Не было у диктатора для проведения мобилизаций сильного административного аппарата на местах. Да и с решительными мерами по обеспечению мобилизаций главком запоздал, в чем его упрекали некоторые командиры и начальники частей ВСЮР. И как итог — в начале 1920 года ни одна мобилизация главкомом ВСЮР не была проведена.
Между разложением войск и тыла ВСЮР имелась тесная диалектическая связь. Деникин далеко не голословно заявил: из-за отсутствия спаянности тыл производит тягостное впечатление. Более всего его волновало то, что местнические интересы шли вразрыв с решением «единственного вопроса о России».
Если говорить об экономике на территориях, подконтрольных ВСЮР, то она была в полном упадке. Упала производительность труда. Особенно губительными для фронта стали перебои со снабжением углем. А к 1 октября 1919 года добыча угля упала на 80 процентов. Бедственное положение сложилось с паровозным парком. В Керчи из 59 паровозов исправны только 15.
В расстройстве и кредитно-финансовые отношения. Война требовала все больших затрат. К концу 1918 — началу 1919 года армия ежедневно требовала 15 тысяч пудов зерна, от 450 до 500 голов крупного рогатого скота, 15 тысяч пудов зернофуража, столько же сена. Но в сентябре 1919 года месячная потребность армии составляла уже 630 пудов зерна плюс к этому для гражданского населения — 1 млн пудов. Кризис, как видно, жестокий.
Но главком ВСЮР не смог исправить кризисное состояние экономики, использовать нормальные механизмы, присущие рыночной экономике, которая имела место на белом юге России до 1917 года. Перманентная нехватка наличности при баснословно увеличивающихся затратах на армию компенсировалась в основном за счет введения в оборот все большего количества вновь напечатанных денежных знаков. К марту 1920 года Доном и Добровольческой армией было пущено в оборот, по данным Деникина, около 30 млрд рублей. А это стимулировало инфляцию.
У Деникина не было ничего. На подчиненных ему территориях находились в обращении старые царские рубли, керенки, большевистские рубли, рубли, выпущенные правительством Дона… Главком был вынужден чеканить свою монету, но эти деньги не имели никакого обеспечения. Если в 1900 году рубль стоил 2,70 франка, то в начале 1920 года 150 деникинских рублей обменивались на один французский франк.
Отчаянной попыткой поправить положение дел стали мероприятия Деникина по обузданию инфляции за счет изъятия из обращения советских денежных знаков. В феврале 1919 года начался их обмен по конфискационному принципу. Разрешалось обменивать только 5000 рублей на 20 процентов их стоимости.
Когда французское командование интервенционистских сил обратилось к главкому с просьбой увеличить количество обмениваемых денежных знаков для иностранных подданных, он ответил категорично:
«Большевистские знаки, выпущенные любым каторжником-комиссаром, не имеют никакой цены. И только чтобы выручить население, допущен прием некоторых знаков по уменьшенной цене. Никаких исключений из этого правила быть не может».
Но изъять советские дензнаки на практике было довольно трудно, так как в большевистской России эмиссия шла полным ходом, и советские рубли попадали на территорию, подконтрольную ВСЮР, в большом количестве.
Даже Шкуро пытался выпустить свои деньги для расчетов с населением.
Спекуляция приобретала невиданные размеры. ОСВАГ доложил главкому ВСЮР о том, что с приходом войск белых в какой-либо район, цены повышаются вдвое, и «открывается полный простор спекуляции».
Характерно, что на белом юге России каждый строил «свою» экономику в отдельно взятом регионе. Кубань объявила свободу торговли, одновременно запретив вывоз из области свыше 70 наименований товаров, введя таможню, а диктатор не договорился с правительством США об отпуске в долг 190 млн пудов хлеба[129].
Генерал Деникин вынужден пойти на непопулярные меры. Он издал специальную прокламацию, в которой предупредил, что все большевистские и прочие денежные знаки «не следует использовать». Выдвинул жесткое требование о подчинении Особому совещанию экономической политики казацких гособразований, создав для этих целей специальную межведомственную комиссию для распределения валюты. Деникин объявил Кубани экономическую блокаду, издав распоряжение о прекращении приема грузов, следующих по ее территории.