Увы, призывы ротного командира — «глас вопиющего в пустыне»…
Кончилось цензовое командование: рота за год вела себя средне, училась плохо и лениво.
После ухода Антона Ивановича старый сверхсрочный фельдфебель Сцепура собрал роту, поднял многозначительно кулак в воздух и зычно произнес:
— Теперь вам — не капитан Деникин. Поняли?
— Так точно, господин фельдфебель.
Рота, рассказывали потом бывшему ее командиру, вскоре поправилась…
Педагогическое фиаско Деникина закономерно: он выбрал формы и методы, неадекватные реалиям нравственной атмосферы солдатской казармы того времени. Такая практика и сегодня была бы заведомо обречена на провал. Выводы Антон Иванович из неудачного пултусского опыта сделает, уроки извлечет. Но это будет чуть позже.
Впрочем, что это мы все о службе. В личную жизнь капитана вновь ворвалась… десятилетняя Ася.
Родители девочки, решившиеся к тому времени на развод, приехали тем не менее вместе проводить Асю, она поступала в Александро-Мариинский институт в Варшаве, где девочки из хороших семей получали среднее образование. Не согласится ли капитан Деникин, старый друг дома, присматривать за Асей и время от времени выводить на прогулки. Он охотно соглашается. По воскресеньям, когда ему позволяла служба, он приходил в институт.
Марина Антоновна приводит в книге «Мой отец генерал Деникин» воспоминания своей матери:
«Капитан начинал всегда с того, что производил „мне смотр“, замечал выбившуюся прядь, чернильное пятно на руках и полусерьезно начинал возмущаться: „Не можешь ли ты сказать, по какому поводу твои ногти носят траур?“ Когда он наконец делал вывод, что мой внешний вид безукоризнен, он вел меня есть пирожные…»
Пирожные в будущей совместной жизни им придется есть не столь уж часто. Да и их сладкий вкус станет перебивать запах горькой полыни изгнанья…
Закончив годичное цензовое командование ротой, Антон Иванович в ноябре 1903 года был назначен старшим адъютантом штаба 2-го кавалерийского корпуса, дислоцированного в Варшаве. Деникин, конечно, не мог знать, что скоро грянет Русско-японская война. Но его беспокойный и пытливый ум успел заметить, например, отдельные просчеты в боевой системе, о которых он, правда, рассуждал, исходя из кругозора ротного командира. Но не простого, а с прочным багажом военных академических знаний.
Такие наблюдения представляют интерес. Вот одно из них. В вооружение армий вводилась скорострельная артиллерия и пулеметы, и в военной печати раздавались предостерегающие голоса об обязательной «пустынности» полей сражений, на которых ни одна компактная цель не сможет появиться, чтобы не быть уничтоженной огнем… А русская артиллерия все еще лихо выезжала на открытые позиции, русская пехота в передовом Варшавском округе, как говорилось на военном жаргоне, «ходила ящиками»; густые ротные колонны в районе стрелковых цепей в сфере действительного огня передвигались шагом и даже в ногу! Большой же кровью придется заплатить за это в первые месяцы русско-японской войны… Скромная и зависимая роль ротного командира, да и старшего адъютанта, не могла повлиять на изменение дел, но он настойчиво ставил эти вопросы в военной прессе.
Так и протекали военные будни Генерального штаба капитана Деникина. А в январе 1904 года в воздухе запахло грозой. В жизнь Антона Ивановича сначала постучала, а потом властно ворвалась русско-японская война.
ГРОЗА ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ…
Si vis pacem, para bellum…[25]
До чего же мудры были древние римляне!
Увы, как это ни печально, но следует признать: война — страшный, но неизбежный спутник истории человечества. Из 56 веков истории мировых цивилизаций менее трех можно считать мирными. За 265 лет, описанных в «Повести временных лет» летописец лишь в один год как о великом чуде записал: «Мирно быть!»
История России — это история военной державы. Россия была одним из первых государств, создавших регулярную армию стараниями Петра Великого. За XVIII–XIX века в войнах погибло 10 миллионов россиян, в то время как население России в первой четверти XVIII века составляло всего лишь 16 миллионов человек. В XVIII–XIX веках Россия вела 22 наступательные и 4 оборонительные войны, 7 войн и 2 военных похода в интересах европейской военной политики, выполняя, как правило, союзнические обязательства, пережила две крупные внутренние войны и шесть бунтов.
На рубеже XIX–XX веков практически весь мир оказался поделенным между мощными колониальными империями — Британской, Французской и опоздавшими к разделу мира их «молодыми» противниками — США, Германией, Японией и Италией.