Деникин настойчиво проводит в жизнь мысль о необходимости уважительного отношения к солдату, постоянной заботы о нем, недопустимости унижения человеческого достоинства.
В пользу демократических взглядов Антона Ивановича свидетельствует и то, что он характеризовал боксерское восстание в Китае в 1900 году как национальное движение против «несправедливости, алчности и жестокости европейцев». Более того, Деникин считал, что Россия поступила неправильно, приняв участие в его подавлении, что Бог должен покарать правительство за то, что оно обмануло царя. Деникин не боится бросить обвинение правительству, но желает полностью снять ответственность с государя.
Одна их ключевых идей публикаций Деникина — армия вне политики. Однако нельзя возводить в абсолют это утверждение Антона Ивановича. Армия вне политики — это уже политическая позиция. Историческая практика показывает, что армия вне политики — химера.
Литературные опыты не приводили в восторг начальство. Особенно не нравилась его критика результатов русско-японской войны. Из брошюры «Кто такой Деникин?», изданной в Харькове в 1919 году, можно узнать:
«Деникин с японцами дрался, научился, как у них надо воевать, а потом все это в военном журнале описал. Опять не понравилось это начальству — зачем, мол, пишет — одни наши ошибки выставляет».
В литературных произведениях Антона Ивановича 1905–1913 годов были и просчеты: излишняя резкость и категоричность отдельных суждений, односторонность и отсутствие связи с гражданской жизнью.
Но литературно-публицистическое творчество военного писателя Деникина было прервано на 7 лет. В них вместились Первая мировая война, революция и Гражданская война. Современник Деникина поэт Александр Блок написал об этом так:
Антон Иванович Деникин, сын России, вступил в страшные для своей Отчизны годы.
Последуем и мы за ним на нашей машине времени, продолжающей полет по судьбе генерала Деникина и его эпохе.
НА КРАЮ БЕЗДНЫ
Пока гром не грянет, мужик не перекрестится.
31 июля 1914 года. Штаб Киевского военного округа. В приемной генерала для поручений Деникина много офицеров…
— Ваше превосходительство! К вам просятся на прием восемнадцать человек, — усталым голосом рапортует дежурный офицер.
— Сколько? — удивленно переспрашивает Деникин.
— Восемнадцать…
— Передайте всем, что прием начну не раньше чем через час. Я должен сам разобраться во всем. Голова идет кругом…
Было от чего. Война дышала в затылок…
В эти дни Антон Иванович работал на пределе человеческих возможностей, не покидая своего кабинета ни днем ни ночью. Что поделаешь? Это великое военное «надо!»
Тем более надеяться можно только на самого себя. Начальник штаба Киевского военного округа генерал В. М. Драгомиров в отпуске на Кавказе, дежурный генерал[30] также. Деникин заменял последнего, и на его плечи легла мобилизация и формирование трех штабов и всех учреждений Юго-Западного фронта, 3-й и 8-й армий.
Новое мобилизационное расписание № 20 предположено было ввести в действие в конце 1914 года. Пока же армия руководствовалась старым расписанием, и потому мобилизационные планы не соответствовали порядку развертывания. Плана формирования штаба и управления новой 8-й армии не существовало вовсе. Высший состав армии был назначен телеграммой из Петербурга 31 июля, в первый день мобилизации. Прочий личный состав Антону Ивановичу пришлось набирать экспромтом, в хаосе начавшегося мобилизационного развертывания.
Не меньше затруднений причинило новое «Положение о полевом управлении войск», утвержденное только 29 июля, то есть за два дня до начала мобилизации… Потому на местах, приступая к ней, начальники всех степеней не имели новых данных о правах и обязанностях, о штатах и окладах чинов войск.
30 июля Деникин получил телеграмму из Петербурга, что новое «Положение о полевом управлении войск», в общем, почти не расходится с тем «Проектом», который был разослан штабам раньше.
В Киевском штабе «Проект» имелся в одном-единственном экземпляре… Началось паломничество в штаб, в кабинете Антона Ивановича круглые сутки за справками и за выписками из расшитого по листам «Проекта» толпился народ. Возникали сотни недоуменных вопросов, требовавших компетентного разъяснения главного штаба. Но перегруженные телеграф и штаб не могли дать срочного ответа, и решение многих важных вопросов генералу Деникину приходилось брать под свою ответственность.
30