Однако при оценке разведывательных данных Деникин проявил нервозность и колебания. Ставка располагала разведывательной информацией о том, что если Россия выходит из войны, то на нее сразу нападает Япония. А если Россия сможет организовать наступление, то Япония выставит на Дальний Восток один миллион человек для участия в войне на стороне русских, но потребует за это Уссурийский край. Начальник штаба главковерха, видимо, сомневался в достоверности такой информации. Тем не менее он счел нужным срочно и в строго секретном порядке направить всем главнокомандующим армиями фронтов соответствующую ориентировку.
Ему еще не хватало военного-политического кругозора, опыта руководства агентурной разведкой, находившейся у него в подчинении. Подобного опыта он не мог приобрести в войсках в тактическом звене.
Деникин считает, что готовящимся наступлением можно победоносно завершить войну. Он твердо верит в его успех. Антон Иванович с энтузиазмом поддержал идею Брусилова о создании ударных батальонов. Генерал отправил военному министру телеграмму с просьбой допустить делегацию черноморских моряков в запасные полки Петроградского и Московского гарнизонов, чтобы «после горячего призыва вызвать желающих поступить в эти батальоны и приступить к действию незамедлительно, ибо каждый день дорог».
Подобный оптимизм основывался на логике военного профессионала, учитывающего только военные факторы. Генерал не представлял в полном объеме степень разложения армии. В отличие от него более опытный генерал Алексеев понимал это. Он телеграфировал союзникам о том, что подготовка летнего наступления серьезно осложняется «неудовлетворительным духовным состоянием армии».
Постепенно отношения начальника штаба и главковерха налаживались, а буквально перед своей отставкой он сказал Деникину:
— Вся эта постройка, несомненно, скоро рухнет, придется нам снова взяться за работу. Вы согласны, Антон Иванович, тогда опять работать вместе?
Деникин ответил согласием.
Алексеев Михаил Васильевич родился 3(15) ноября 1857 в Тверской губернии. Умер 8. 10. 1918 в Екатеринодаре, ныне Краснодар. Один их главных руководителей российской контрреволюции в 1917–1918 годах, генерал от инфантерии (1914).
В Вязьме Михаил Васильевич поступил по экзамену вольноопределяющимся во 2-й гренадерский Ростовский полк, из полка — в Московское юнкерское училище. Училище заканчивает в 1876 году по первому разряду и выходит прапорщиком в 64-й полк, с которым отбывает в Турецкий поход (1877–1878). За храбрость получает Станислава III степени и Анну III и IV степени. Из прапорщиков он уверенно поднимается до штабс-капитана.
В 1887 году Михаил Васильевич поступает в Академию Генерального штаба, за плечами Турецкий поход и четыре года командования ротой, а всего двенадцать лет строевой службы. В 1890 году Алексеев первым в выпуске заканчивает академию, ему присуждают Милютинскую премию (по имени знаменитого военного реформатора Д. Милютина) и назначают в штаб 1-го армейского корпуса.
С 1898 года — профессор истории в Военной академии. В Русско-японскую войну 1904–1905 годов — генерал-квартирмейстер 3-й Маньчжурской армии…
В 1908 году Алексеев — начальник штаба Киевского военного округа. Он без представления своим начальником произведен Николаем II в генерал-лейтенанты. Честь для избранных! В 1912 году генерал-лейтенант Алексеев назначается командиром 13-го армейского корпуса. В 1914 году, с получением известия о мобилизации в Австро-Венгрии, в Петербурге была проведена военная игра для срочно созванных командующих приграничными военными округами и их начальников штабов. Действия Михаила Васильевича оказались настолько выше, грамотнее, что тут же было принято решение назначить его начальником штаба Юго-Западного фронта, действующего против Австро-Венгрии.
Интересный портрет Михаила Васильевича нарисовал историк М. К. Лемке[40].
«Алексеев работает неутомимо, лишая себя всякого отдыха. Скоро он ест, еще скорее, если можно так выразиться, спит, а затем спешит в свой незатейливый кабинет…
Алексеев — человек рабочий, сурово воспитанный трудной жизнью бедняка, мягкий по выражению чувств своих, но твердый в основании своих корней… Человек, которого нельзя представить ни в какой другой обстановке, практик военного дела, которое знает от юнкерского ранца до руководства крупными строевыми частями; очень доступный каждому… товарищ всех подчиненных, неспособный к интригам…
40