– При условии, что у него есть деньги. Теперь ты понимаешь, что значит – жить в свободной стране.
– Как же свободно ездить – если нужно платить? – спросила Фрэнси.
– Свободно в том смысле, что, если у тебя есть деньги, никто не запрещает ездить в таком экипаже, и не важно, кто ты. В тех странах, откуда многие приехали, не всем людям разрешено ездить в экипажах, даже если у них есть деньги.
– Но ведь страна была бы еще свободнее, если б мы ездили бесплатно, – упорствовала Фрэнси.
– Нет, – отрезал Джонни.
– Почему нет?
– Потому что это называется социализм, а не демократия, – торжествующе провозгласил Джонни. – А нам тут социализм не нужен.
– Почему?
– Потому что у нас есть демократия, самая лучшая вещь на свете, – подвел итог Джонни.
Ходил слух, что будущий мэр Нью-Йорка живет на Бушвик-авеню в Бруклине. Эта новость волновала Джонни.
– Посмотри на эти дома, Фрэнси! Как ты думаешь, в каком живет будущий мэр?
Фрэнси огляделась по сторонам, потом потупилась и ответила:
– Не знаю, папа.
– В этом! – объявил Джонни с таким ликованием, словно играл на фанфарах. – И когда-нибудь у крыльца этого дома будут стоять два фонарных столба. И если даже ты заблудился в этом огромном городе, но видишь дом с двумя фонарями, тебе ясно, что здесь живет мэр величайшего города в мире.
– А зачем ему два фонаря? – поинтересовалась Фрэнси.
– Потому что это Америка. А в такой стране, как Америка, где вершатся такие дела, – Джонни сформулировал туманно, но патриотично. – В такой стране, как Америка, любой знает, что правительство избрано народом, из народа и для народа, и ему не нужно прятаться от народа, как бывает в странах, откуда многие приехали.
Джонни начал напевать вполголоса. Скоро чувства захватили его, и он запел громче. Фрэнси стала подпевать. Джонни пел:
Люди посматривали на Джонни с любопытством, а одна сердобольная леди бросила ему пенни.
В памяти Фрэнси сохранилось еще одно воспоминание о Бушвик-авеню. Оно было связано с ароматом роз. Это были розы… розы… с Бушвик-авеню. Транспорт куда-то исчез. На тротуаре толпился народ, полиция его сдерживала. Пахло розами. Затем появилась кавалькада: полицейские верхом на лошади и большой открытый автомобиль, в котором сидел веселый человек с добрым лицом, его шею обвивала гирлянда из роз. Кто-то в толпе приветствовал его радостными криками. Фрэнси сжала папину руку. Вокруг говорили:
– Только подумать! Он тоже был наш, парень из Бруклина!
– Почему был? Бредишь, что ли? Он и сейчас живет в Бруклине!
– Да ну?
– Ну да! И живет прямо здесь, на Бушвик-авеню.
– Посмотрите на него! Вы посмотрите на него! – кричала какая-то женщина. – Он совершает подвиги, а сам такой простой, как обычный человек! Как мой муж, только покрасивее!
– Холодно, поди, там было, – сказал какой-то мужчина. – Не отморозил ли он там себе кой-чего, – добавил охальник.
Мужчина, похожий на живой труп, хлопнул Джонни по плечу:
– Приятель, – обратился он. – Ты правда веришь, что этот полюс торчит прямо из земли?
– Конечно, – ответил Джонни. – Ведь этот человек добрался до него и водрузил на него американский флаг.
Тут маленький мальчик заорал:
– Едет!
– Аааа! – откликнулась толпа.
Вопль ликования, который сотряс толпу, когда автомобиль проезжал мимо них, подхватил и Фрэнси. Охваченная восторгом, она кричала во всю глотку:
– Да здравствует доктор Кук[20]! Да здравствует Бруклин!
Большинство детей, выросших в Бруклине перед Первой мировой войной, вспоминают День благодарения с особой теплотой. В этот день дети наряжались кто во что горазд, надевали грошовые маски, выходили на улицы, попрошайничали и устраивали «шумные ворота».
Фрэнси отнеслась к выбору маски очень ответственно. Она остановилась на желтокожем китайце с усами из веревочек. Нили купил белую маску смерти с ухмыляющимся черным ртом. Папа в последний момент принес каждому по оловянному рожку, Фрэнси – красный, Нили – зеленый.
Какой костюм Фрэнси соорудила для Нили! Мамино старое платье спереди укоротила до щиколоток, чтобы он мог передвигаться. Сзади длинный подол волочился по земле как шлейф. Нили напихал за пазуху мятых газет, и получился огромный бюст. Чтобы не замерзнуть, надел рваный свитер. Вырядившись таким образом, натянул маску смерти, а на макушку водрузил старый папин котелок. Только тот оказался велик и съехал ему на уши.
19
Патриотический марш, написанный Джорджем Коэном для мюзикла «Джордж Вашингтон» в 1906 году. –
20
Фредерик Кук – американский врач, полярный путешественник и бизнесмен, заявивший, что достиг Северного полюса 21 апреля 1908 года за год до Роберта Пири. Споры о первенстве продолжаются до сих пор.