– Это Жилко, – сказал один из мужчин, – он из этого селения. Вчера рано утром ушел в лес за деревом, а когда вернулся… Вся его семья тут… – горестно вздохнул мужик.
Жилко отвернулся от людей, не отвечая на расспросы. Тяжело, как немощный старик, сел в траву, так что осталась видна только его белая макушка, потом и она скрылась, видно, Жилко лег на землю. Никто боле не тревожил беднягу. Только к вечеру, когда на месте погребения возник свежий курган, люди собрались подле, чтоб помянуть ушедших и разделить между собой скромную страву. Тогда позвали и Жилко проститься с родными. Совершенно убитый горем юноша все же почувствовал, что он не один тут, на страшном пепелище, и что проводили близких и односельчан по-славянски, помянув добром. Окруженный поддержкой и участием Жилко смог, наконец, выплакаться и заговорил.
Он рассказал, как вскоре, после Ярова дня, в их краях появился черноризец.
– Ходил по окрестным селениям, к новой вере призывал. Потом и к нам наведался. Старейшина наш, дед Мовчан, с жрецом Добросветом к нему вышли и долго говорили. Черноризец вначале терпеливо пояснял правильность и необходимость новой веры.
– Жалко мне вас, – качал он головой, – все ведь сойдете в Ад! Ибо не в богах деревянных сила, а в Господе Вседержителе.
Отвечал наш жрец:
– Не боимся мы Ада византийского, потому как у нас есть Навь вечная, в которой нет никому наказания. Там Пращуры наши пасут Сварожьи стада, трудятся на нивах небесных и в Перуновой кузнице. Мы же дети и внуки богов своих, потому они не могут жарить нас на вертелах, как овнов, какой же отец чадо свое мучить будет? Не гневи нас, черноризец, и богов наших не погань.
– Срам вам, язычники, многобожцы, вы не ведаете, что бог един только есть…
– Ведаем, человече! – Оборвал его кудесник. – И нет у нас многих богов – только Род многоликий. Чем же вера твоя визанская лучше нашей прастародавней? Это ты, человече, срам должен иметь, что продал веру свою грекам за пенязи, а нас не трогай… Ступай себе с миром!
Осерчал черноризец крепко, грозить стал, что коли по-доброму не окрестимся, княжеская дружина все поганское наше семя изведет подчистую. Прогнали его наши люди, да еще пообещали, если вернется, на дубовом суку вздернуть…
– Выходит, исполнил черноризец свою угрозу, – глухо промолвил дед Славута.
– Но почему? – с острой болью вскинулся Жилко. – Ведь мы никому худого не делали. Напротив, поселяне наши всей округе помогали места для рытья колодцев отыскивать, у нас почитай все с лозой управляться умели. Село наше так и называется… называлось… Лозоходы.
– Ты, видать, милок, из потомков кельчи[24] будешь, – определил отец Велимир.
– А кто это? – заинтересовался Светозар.
– Был когда-то такой народ, что с захода солнца в наши степи пришел. И была та кельча вся рыжая да белая – вот как он – старец притронулся к волосам на голове юноши. – Воевала кельча с русами. Однако потом многим из них надоела война, не захотели они следовать за царями своими, а подались к русам и стали жить с ними в мире и согласии. И почитай все были кудесниками: могли травы распознавать, воду в голой степи находить и будущее предсказывать. Они восхваляли Конскую Голову, и та им говорила, будет ли зима тяжкою или лето засушливым, начнется ли война, и с какого края враги придут. И часто кельча правду рекла, так что русы знали: лепше любую кельтскую бабу спросить, чем самим загадки решать. Умели они также оборачиваться в птицу или зверя: падают на землю, бьются об нее трижды – и вот уже бегут по степи сайгаки вольные, а в небе соколы стаей летят. И не может найти их враг, видел: была тут кельча, а уже нету… Или травы волшебной накосят, в стожки сложат, за ними схоронятся, а чужаки кругом ходят, да никого не замечают. Тому волшебству пращуры наши у кельчи учились, а потом смешались между собою, и от них новый Род пошел, который за знания их и умения «ведами» нарекают, либо «венедами». А по-кельтски вроде бы «венд» означает «белый». Оно и то, и другое верно, – отец Велимир опять ласково погладил Жилко по голове. Потом посуровел и продолжил. – Оттого и погубили вас супостаты, что пуще всего боялись ведовства вашего, которое теперь бесовством нарекают. Византийской вере народ покорный, рабский надобен. А какой раб из ведуна, что поболе князя и епископа ихнего смыслит? Опасен для власти такой человек, потому и убивают нещадно…
Некоторое время все сидели в молчании, только желваки ходили под кожей.
– Ничего, одолеем и эту напасть, – промолвил отец Велимир, – коли память свою сохраним о богах, предках, о людях наших, – жрец кивнул на свежий курган, – коли сумеем передать ее потомкам…
24
Кельты – выходцы с территории современной Франции. В V в. до н. э. завоевали Верхнюю Италию, вытеснив оттуда этрусков и умбров. Позднее предприняли ряд походов на север, покорив почти всю Центральную и часть Восточной Европы от Рейна до Вислы и истоков Днестра. Во II в.н. э. начинают сдавать позиции. Со временем почти все были романизированы, германизированы и ославянены (