– Все же – куда он уходит? Да еще каждый вечер…
– Цредставления не имею. Когда-то мог до утра засиживаться за го[32], очень любил эту игру. Но после того, как вернулся в деревню, перестал играть, здесь не с кем.
Норико, казалось, не беспокоило ночное отсутствие брата, а меня почему-то мучил вопрос, где и как проводит ночи Синтаро.
– Когда ж он обычно возвращается? – не удержавшись, спросил я.
– Понятия не имею. Когда он приходит домой, я всегда сплю.
– А в котором часу вы спать ложитесь, Нори-ко-сан?
– Часов в девять–десять. Сегодня – исключение. Но я так рада, что не спала. Благодаря этому я увиделась с вами… Послушайте, Тацуя-сан, вы завтра вечером придете ко мне?
Норико спросила таким тоном, будто это уже дело решенное. Обезоруженный ее бесхитростностью, я не мог ответить отказом.
– Можно, конечно. Только если не будет дождя.
– Конечно, если будет лить дождь, из дома не выйти…
– И у меня есть просьба к вам, Норико-сан: пообещайте никому не рассказывать, что сегодня ночью видели меня тут. И ни в коем случае не говорите об этом Синтаро.
– А почему? – Удивленная Норико уставилась на меня округлившимися глазами.
– Так надо. И молчите не только о сегодняшней ночи, но и о завтрашней, если мы встретимся тут. Если вы не сдержите обещания – я не буду больше приходить.
Это подействовало.
– Хорошо, я никому ничего не скажу. Но тогда вы будете приходить ко мне каждый вечер?
Женщины – дипломаты от природы. При всей своей наивности Норико ловко продвинулась в желанном направлении. Ну что тут поделаешь? Я печально улыбнулся;
– Буду.
– Обязательно?
– Да. Обязательно. Ну ладно, Синтаро-сан скоро должен вернуться домой. Идите и вы, Нотт-тян[33].
Это ласковое обращение вырвалось у меня неожиданно для себя самого.
Она послушно кивнула в ответ.
– Что ж, Тацуя, до свидания!
– До свидания.
Пройдя по склону пять-шесть шагов, Норико снова обернулась:
– До свидания!
– Ага, пока!
Норико продолжала спускаться по склону, но вдруг вскрикнула и остановилась.
– Что случилось, Нотт-тян? – Я в испуге повернулся в ее сторону.
Как я уже говорил, мы находились на склоне, спускавшемся к низине, словно стенами, окруженной горами. Норико уже спустилась к низине; там, в некотором отдалении от поселка, одиноко стоял маленький домик; сквозь его застекленную стену наружу проникал красноватый электрический свет. В тот момент, когда я обернулся, темная тень мелькнула по этой застекленной стене – это произошло мгновенно, но мне все же показалось, что это была тень мужчины в европейской одежде и охотничьей шляпе. Мое сознание даже не успело четко зафиксировать это; свет погас, и мгла накрыла весь дом.
– Ой! – Норико на мгновение застыла как вкопанная, а потом бросилась ко мне наверх. – Тацуя! Там кто-то есть!
– В чем дело, Нотт-тян?
– Я про тень! Вы ведь тоже видели ее – похоже на мужчину в охотничьей шляпе.
– Ну и что?
– Но там не мужчина живет, а монахиня! Как это? В недоумении я еще раз оглянулся.
В домике монахини царила полная темнота и тишина.
– Нотт-тян, а эта «монахиня с крепким чаем» – она что, здесь живет?
– Ну да! Ее зовут Мёрэн. Очень странно, что к ней в дом сейчас зашел мужчина. И почему свет погасили?
– А что, нельзя гасить свет?
– Так Мёрэн-сан всегда спит при свете. Она сама жаловалась, что без света заснуть не может.
Мне тоже стало как-то не по себе.
– «Монахиню с крепким чаем» сегодня вызывали в полицию?
– Вызывали. Но ни слова от нее не услышали. Она вернулась домой очень гордая собою. Ой, она такая! Ее ни в коем случае нельзя злить. Разозлишь – ни за что ничего не добьешься. Но все-таки что же там произошло? Свет погашен… А потом, что это за мужчина?
В голову лезла всякая пошлятина, я почувствовал, что краснею. Чего только не случается в этом мире: вдруг нашелся мужик, который тайно посещает эту уродину с заячьей губой? С Норико я, конечно, своими предположениями делиться не стал.
– Ну чего ты испугалась? Все в порядке. Ну пришел к монахине гость. И что?
– Но ведь странно это: в доме появился гость, и сразу погас свет.
– Ну ладно-ладно! Возвращайся домой, а то уже скоро час.
– И правда! Спокойной ночи, Тацуя.
– Спокойной ночи.
Норико спускалась по склону, время от времени оглядываясь назад, но уже не останавливаясь. Дождавшись, пока она скроется из виду, я сквозь заросли бамбука выбрался на дорогу под утесом и услышал наверху осторожные шаги. От неожиданности я вздрогнул и остановился.
Кому взбрело в голову бродить ночью по холмам, окружавшим восемь могил?..