— Думаю, на айфон ты снимешь так же гениально, как на эту свою камеру за двадцать тысяч долларов, — улыбнулась Имоджин. — Прости, я отвлекусь на секундочку, надо кое-что уладить.
Она послала эсэмэску Тилли и попросила ее найти способ доставить из дому паровой утюжок. С макияжем и прическами дела обстояли неплохо, не идеально, но неплохо. Имоджин пришлось немного вмешаться, чтобы показать одной из парикмахерш, какую именно круговую косу нужно заплести Хиллари. Ей хотелось, чтобы Коко причесали, как Риту Хейворт в фильме «Гильда», там, где она в платье без бретелек, сплошь крупные локоны и высокая грудь. Хиллари будет стоять в гугловских очках, соблазнительно прислонившись к стене, и держать электронную сигарету вместо настоящей. Когда Имоджин упомянула Риту Хейворт, обе парикмахерши тупо уставились на нее. В трейлер вошла Эшли с паровым утюжком.
— Эшли, ты же знаешь, кто такая Рита Хейворт, правда?
— Конечно, знаю. Все мои кумиры умерли… или им за пятьдесят.
Эшли часто говорила в стиле твитов, лаконично и с использованием сокращений. Имоджин вывела на экран телефона фотографию Риты Хейворт.
Следующие пять часов прошли в исступленной деятельности. Приехали остальные модели, в числе которых были генеральный директор MeVest,[127] директор по развитию бизнеса «БЛАСТ!» и женщина, придумавшая высокотехнологичные штаны для йоги, которые сами избавляются от пота и запахов и потому не нуждаются в стирке. Причесанные и накрашенные, они в процессе съемок сновали в ресторан и обратно. Имоджин наняла двух художниц по имиджу, чтобы те помогали наряжать женщин. Обе они были фрилансерами и настоящими профессионалками, поэтому работа у них шла как по маслу. Имоджин пришлось дать Эшли урок того, как пользуются паровым утюжком, удивляясь и недоумевая, неужели она правда это делает?
— С этим столько возни, — устало сказала Эшли, держа в левой руке утюжок. Вода капала с него на пол трейлера.
— Ты — моя помощница, Эшли, и это твоя работа. Знаешь, что мне приходилось выносить, когда я была помощницей? В самом первом журнале, где я работала, креативный директор как-то швырнула в меня туфлей от Стьюарта Вайцмана,[128] потому что ей не понравилось, как я что-то там отпарила, и задела мне глаз, — это звучало вроде истории «Когда я была маленькой, то ходила пешком в школу за четыре мили под снегом, все в гору и в гору», но Имоджин все равно рассказала ее Эшли. — А когда стала помощницей в «Моде», то приходила на съемки за два часа, чтобы привести одежду в порядок.
— Я пришла помочь, дорогая, — услышала Имоджин голос, в котором явственно звучал юг, обернулась и увидела хорошо одетую пышную блондинку. Просто Пола Дин[129] в очень-очень дорогом наряде.
— Мааам, — бледная кожа Эшли покраснела, как подошвы лабутенов, — я же просила тебя не светиться.
— Эшли, — чуть улыбнувшись, сказала Имоджин, — не хочешь нас познакомить?
Эшли, которая явно ужасно смутилась, пробормотала:
— Имоджин, познакомься с моей мамой Констанс. Мама, это моя начальница Имоджин Тейт. Имоджин, извини, пожалуйста. Мама очень любит работы Элис и просто хотела поприсутствовать.
— Я могу помочь, — вставила Констанс, — я же знаю, как вы, девочки, заняты. Поручите мне какую-нибудь черную работу. Что я могу делать?
Она выглядела так, будто никогда в жизни не делала никакой черной работы, но выхватила из рук Имоджин паровой утюжок и взялась за дело. Констанс определенно была женщиной со средствами и, как стало ясно из когда-то оброненного Эшли замечания, карьеру никогда строить не пыталась.
— Она типа одержима моей работой, — однажды сказала Эшли в разговоре с Имоджин, — и живет моей жизнью.
Имоджин двинулась к следующему пожару, который требовалось потушить. Мина Эквензи, нигерийская модель, которая появилась лишь несколько месяцев назад, оказалась обладательницей ног несуразно громадного размера. Еще один нюанс, в который не удосужились посвятить Эшли.
— Ничего, — сказала Мина, впихнув ногу одиннадцатого размера в туфлю девятого, — иногда можно и пострадать за искусство. — Имоджин сокрушенно качала головой, наблюдая, как модель ковыляет ко входу в ресторан.
До того, как все окончилось, Имоджин едва ли могла выкроить минутку, чтобы присесть и собраться с мыслями. В четыре часа Элис триумфально вышла из ресторана, держа айфон высоко над головой. Она широко улыбнулась Имоджин.