Шестое чувство подсказало Имоджин, что за ними наблюдают.
Разумеется, это была Ева. Она спикировала на Эндрю, повисла у него на шее и звучно поцеловала в губы. Еву не вдохновил ни один из нарядов, которые раздобыла для нее Имоджин. Вместо этого она остановила свой выбор на очередном бандажном платье, черно-белом, и ее грудь соблазнительно выпирала из нескромного выреза. Сколько же у нее однотипных тряпок? Эндрю уставился на бюст Евы без тени смущения.
— Тебе не понравились платья, которые мы для тебя достали, Ева?
— Они слишком взрослые. Консервативные. Идеальные для тебя, не для меня.
— Ну, выглядишь ты прекрасно, — вежливо сказала Имоджин.
— Правда? — ответила Ева, развернулась на каблуках и прошествовала в угол, который облюбовала вместе с тремя блогершами. Имоджин закатила глаза и отправилась обходить гостей.
Она поздравила Веру Ванг с успешным показом, который состоялся утром, и стала переходить от гостя к гостю — к знаменитой балерине, которую звали как-то на «О», к известному искусствоведу, изо рта которого вечно разило кошачьим туалетом, к креативному директору Prada. Ненадолго остановившись в задней части комнаты, она с изумлением обнаружила малолетнюю блогершу Орли, которая сидела в одном из белых модерновых кресел и методично размазывала фуа-гра по тосту так, чтобы оно доходило до самых краешков. Потом она добавила сверху солидное количество горчицы и откусила от получившегося бутерброда. Девочка казалась Имоджин до невозможности похожей на эльфа с голубыми глазами, такими же волосами и чуть великоватой головой, будто парящей над тоненьким телом.
Она была совсем ненамного старше Аннабель, и Имоджин захотелось коснуться ее головы, спросить, хорошо ли та проводит время, и дать ей кусочек торта, но, прежде чем она успела подойти, Орли подняла глаза и похлопала рукой по соседнему креслу, мол, присаживайся, и это получилось у нее совсем по-взрослому.
— Никогда не знаю, что делать на таких сборищах, — заговорила она, и маленькие ручки запорхали у лица, как крылышки.
— Боюсь, это я тебя подвела, — ответила Имоджин, стараясь, чтобы ее слова звучали не снисходительно, а так, будто она беседует со взрослым человеком. — В мои обязанности хозяйки входит все тебе показать и со всеми познакомить. На самом деле никто толком не знает, что делать на вечеринках, так что ты не одинока.
Эта девочка была так не похожа на Еву! Совершенно бесхитростная и прямолинейная, она не пыталась заискивать перед Имоджин, потому что никто ее этому не учил.
— Давай немного пройдемся, — Имоджин предложила Орли руку.
В центре комнаты Массимо собрал вокруг себя самых красивых женщин. Ему нравились красивые люди обоих полов. Присцилла удобно устроилась между ручек его инвалидной коляски. Имоджин осторожно уселась ему на колени, позаботившись о том, чтобы большая часть веса все-таки приходилась на ее собственные ноги, и при этом зная, как ему нравится привлекать внимание тем, что красивая женщина так себя с ним ведет. Она поцеловала его в губы и сказала с делано сердитым взглядом:
— Мы с тобой почти не виделись во время Недели моды.
— Это потому, что я по-прежнему сижу в первом ряду, а ты всю дорогу ускользаешь куда-то на зады, как продувная маленькая простолюдинка, и постишь оттуда в «Инстаграм» эти свои чудесные фотографии.
— Массимо, познакомься с Орли. Я уверена, ты все о ней знаешь, но все равно не сомневаюсь, что она может научить тебя паре-тройке трюков, — лицо Орли засветилось от удовольствия.
Металл звякнул о стекло, и Имоджин увидела, как Ева лезет на стул. Два официанта бросились ей помогать, заодно одегивая ее задравшееся выше бедер платье.
— ПРИВЕЕЕТ! — обратилась Ева собравшимся. Это шло вразрез с их планом. Они собирались дать людям пообщаться около часа, чтобы потом Имоджин и Ева вместе поприветствовали всех и немного рассказали о новом Glossy.com. То же, что сейчас происходило, определенно было Евиным бенефисом, к которому Имоджин не имела никакого отношения. Три блогерши, с которыми Ева шепталась в углу, сейчас устремились к центру комнаты, локтями расталкивая гостей. Раз уж они явно были Евиными персональными летописцами, Имоджин стала называть их про себя селфирацци.
— Мы ДОЛЖНЫ там быть, — пронзительно выкрикнула одна из них.
— Это, типа, наша работа, — сказала другая, отпихивая Синтию Роули[101] так, что миниатюрная модельер чуть не впечаталась в стенку.