На палубе повсюду лежали тела моряков; некоторые убили друг друга, другие просто пребывали без сознания. Несколько человек ходили между ними, пытаясь определить, кто жив, а кто мертв.
– Мы победили, – ответила Мисато, – Этот мир теперь принадлежит человечеству.
– В основном тому, что от него осталось, – сказал Лавэлл, пытаясь пошутить, но это прозвучало безысходно.
– Есть же баскетбол, верно? – спросил Тодзи, – Значит, жизнь стоит того, чтобы жить.
Коммандер Лавэлл рассмеялся.
– Спасибо тебе... кстати, кто ты?
– Зовите меня Тодзи, – ответил тот, – Теперь я просто Тодзи. Мы в норме, верно? Скажите, что мы в норме.
– Мы в норме, – подтвердила Мисато, – Биди, швиди, бичи... нет, постойте, не так...
– «Вени, види, вици»,[17] – изнуренным голосом поправила ее Аска, – Я пришла, увидела, победила, и теперь я просто хочу выспаться.
– Тем самым, я объявляю победу и великий послепобедный сон, – подвела итог Мисато, – Кто-нибудь, уложите нас поспать.
Они приземлились на «Охотнике» и вскоре крепко спали.
Тодзи расхаживал туда-сюда, взволнованный тем, что оказался в Филадельфии. Кенсуке рассказывал ему, что здесь делают великолепные бутерброды, ради которых не жалко отдать полжизни. Но пока, перед глазами у него был лишь интерьер гостиничного номера. Шикарный номер, закуски и напитки, персонал, готовый целовать их в задницу, самые новые игры... но все-таки это оставалась тюрьма.
По крайней мере, здесь же находились их леди. Тодзи чувствовал себя странно, радуясь присутствию Аски. Он не знал, будет ли он когда-нибудь... А она понимала. Только она, Хикари, Синдзи и Кацураги могли теперь понять его.
Он мог уйти, если бы захотел, но боялся, как бы это не повредило репутации Кацураги. У нее сейчас выдались жаркие деньки, Совет Безопасности ООН, перенесший свою штаб-квартиру в Филадельфию, так как Нью-Йорк затопило после Второго Удара, устроил ей серию допросов с пристрастием.
– Разве мы не должны сделать какие-то заявления? – снова спросил Тодзи.
Синдзи и Хикари играли в городской симулятор на приставке «SuperFun4». Аска занималась просмотром веб-сайтов со скобяными товарами. Почему-то ее заинтересовали диски для циркулярной пилы. Нет, постойте, теперь она выбирает секатор для сорняков.
– Их не заботит правда, – с горечью ответила Хикари.
– Они, наверное, боятся нас, – скорчила рожу Аска, – Проклятье, эта штука слишком дорогая!
– Да, содержание дома обходится недешево, – сказал Тодзи, – Вы бы послушали, что об этом говорил мой старик.
Но его старик был мертв. Все их семьи погибли. Все, что у них оставалось – они сами и Кацураги-сан. Даже большинство знакомых из NERV погибли или пропали без вести. Никто не знал, что случилось с Акаги и Майей; в NERV-Германия не обнаружили их тел. Иногда Тодзи посещали тяжкие мысли о том, что Глубоководные могли сотворить с ними, помимо того, что просто сожрали заживо.
– Аска, что такое «Марвин»? – спросила ее Хикари.
– Это английское имя, – ответила Аска, – Мужское.
– О, значит, этот парк назван в его честь.
Они уставились на экран с игрой. На самом деле, это была видео-адаптация настольной игры, с забавными 3-D колокольчиками и анимированными сценками. Хикари кликнула по участку карты, и они увидели короткий ролик, показывающий настоящую улицу в настоящем городе, которую, вероятно, смоделировали в игре.
Некоторое время они разбирались в особенностях игры, это помогало забыть о проблемах и чувствовать себя лучше.
– Почему это место называется «Парк-Плейс», но там нет никакого парка? – спросил Тодзи.
– «Парк» может быть английской фамилией, – напомнила Мисато.
Дети чуть не запрыгали от радости при ее появлении.
Она постаралась заключить их всех в объятия.
– Ну, все прошло лучше, чем попытка прошибить лбом стену, – сказала она, – Вроде того.
– Все закончилось? – спросил Тодзи, – Скажите мне, что нам больше не обязательно здесь торчать.
– Да, все закончилось, – подтвердила Мисато, – Им не хватило одного голоса, чтобы отправить меня под трибунал, – она нахмурилась, – Кроме того, меня назначили законным опекуном для всех вас, и мы переезжаем в город под названием Ливингстон.
– Первый раз о таком слышу, – сказала Аска.
– Потому что это тихий приморский городок с населением всего двадцать тысяч, в лесах восточной части Техаса, – ответила Мисато, – Около часа езды от Нео-Хьюстона. Когда уровень моря повысился, Ливингстон превратился в морской порт. Там где раньше был окружной центр, теперь искусственное озеро, – она вздохнула, – Мне назначили солидную пенсию, и все мы будем жить в захолустном городишке, в чужой стране, под нервными взглядами людей, ожидающих, что вы того и гляди взбеситесь.
17
Veni, vidi, vici – «Пришел, увидел, победил»; знаменитые «крылатые» слова, приписываемые Ю. Цезарю.