Подойдя к елке, он повесил на нее свое творение, заодно смахнув с елки мучную пыль.
– Как это смотрится?
– Интересно, – сказала Мисато, занятая изготовлением доброго приведения, – Это паутина, верно?
Синдзи вздрогнул.
– Это снежинка.
– Хмм, по мне, так больше похоже на паутину.
Синдзи сделал вид, что не слышит.
– Где Лэнгли? – спросила Рей у Синдзи, поскольку она не встретила Аску в школе на следующий день.
– Она подхватила простуду, играя с Хикари в снежки, и она дома, страдает.
С одной стороны, это порадовало Рей, с другой – вызвало беспокойство.
– Она заразная?
– Не-а. Хочешь поговорить с ней?
– Да.
– Ну, думаю, если ты придешь сегодня вечером, то точно застанешь ее дома.
Рей кивнула.
– Вот увидишь, мы попадемся, – сказала Хикари Аске.
– Кому? Да ладно, это наш последний шанс сделать покупки, не застряв в огромных толпах, – ответила Аска, пока они ехали на поезде в торговый центр Токио-3.
– Пен-Пен может нас заложить.
– Никто не поймет, что он пытается сказать.
– Точно, – неохотно согласилась Хикари, – Просто у меня плохое предчувствие.
– О, все будет прекрасно, – сказала Аска с уверенностью командующего Легкой бригады, приветствующего своих солдат под Баклавой.[24] Это являлось достаточным оправданием.
Тодзи вел мяч вперед, прорываясь к корзине. В его воображении, толпа зрителей впала в неистовство, когда он миновал защитников «Тифозных Мэри» Йокогамы, готовясь сделать бросок, решающий исход японского национального чемпионата по баскетболу. В тот момент, когда он послал своим ногам команду прыгать, Рей выросла у него на пути.
– Что такое Рождество?
К его удивлению, ему удалось перепрыгнуть через нее и сделать бросок, но вот приземлился он, как мешок с картошкой. Это было чертовски больно.
– Ты с ума сошла! Что, черт возьми, ты делаешь?
– Задаю тебе вопрос, – ответила она, поворачиваясь, как будто ничего не случилось.
Он встал, чувствуя, как его гнев слабеет, уступая место растерянности. Прежде чем он исчез совсем, Тодзи выкрикнул:
– Не надо задавать людям вопросы, когда они собираются сделать бросок в прыжке!
– Почему?
Тодзи стиснул зубы.
– Ты или я могли пораниться!
Она кивнула.
– Что такое Рождество?
– Какого черта ты… о, школьное задание, верно?
Она кивнула.
– Дурацкое задание, опросить восемь человек. Ну, раз ты спрашиваешь меня… я отвечу, если ты расскажешь мне о Национальной неделе капусты, хорошо?
Она кивнула.
– Это связано с капустой.
Тодзи рассмеялся.
– Учителю это понравится. Ладно, Рождество – это, типа, христианский праздник. Был такой парень, Иисус, родители назвали его в честь какого-то футболиста. В общем, его родители были довольно бедными, так что они решили переехать в Вифлеем, потому что на юге было теплее, чем там, где они жили. В то время, никто ничего не имел, так что они мигрировали зимой, не то, что сейчас, когда у всех полно всякого барахла на случай перемены климата, – он оглянулся и направился к скамейке, – Иди за мной.
Рей подошла и присела, записывая все, что он говорит.
– В любом случае, эта парочка была особенная, потому что женщина переспала с каким-то богом, прежде чем вышла замуж за Джо, ее мужа. Так что, их ребенок являлся наполовину богом, – он сделал паузу, затем продолжил, – В общем, Рождество – это день рождения того ребенка. Это было реально бедное семейство, и они отправились в Вифлеем, когда она была беременна. Они остановились там, но все мотели были переполнены. Один из владельцев мотеля сжалился над ними и позволил остановиться в гараже для лошади, называемом ясли. Или что-то в этом роде. Может, это был гараж для овец, – Тодзи пожал плечами, – Это неважно.
Ну, сидят они в яслях, и тут, типа, у нее начинаются схватки. Паршивое местечко, чтобы рожать, а? – он ждал ответа Рей, но она терпеливо слушала, – Так вот, тут показываются эти три короля и приносят им подарки, потому что они ожидали рождения ребенка, согласно различным пророчествам. Они назывались волхвы, потому что все они были волшебники, – он нахмурил брови, задумавшись, – Кто-то назвал призрака в честь одного из них… Каспер. Каспер, Гендальф и… эээ… Ной, вроде. Нет, подожди, Ной построил лодку или еще что-то… Мерлин? Да… не, Мерлин был англичанин.
24
Намек на один из эпизодов Крымской войны 1854 года (только в реальной истории не Баклава, а Балаклава) Фраза «атака Легкой бригады» стала синонимом напрасной жертвы, безумно смелого, но заведомо обреченного на неудачу предприятия.