Шел сильный снег, пока три ЕВЫ тащили их рюкзаки с запасом энергии по улицам Токио-3 к восточной окраине города, к которой, как ожидалось, приближается Рейдер в Красном. Они видели яркий свет на горизонте, медленно приближающийся, и звук колокольчиков разносился в воздухе.
Девять отвратных чуда природы, северных оленей, летящих без крыльев, тянули противные сани Рейдера в Красном. Во главе упряжки был мутант с пылающим носом. Сам Рейдер обладал довольно большим сходством с человеком, с огромным пузом и длинной белой бородой. Он производил обманчивое впечатление просто веселого толстого старика, если только вы не знали правду, а Гендо был уверен, что знал.
– ПРИНЕСИТЕ МНЕ ЕГО ГОЛОВУ НА БЛЮДЕ! – закричал Гендо.
Мисато уставилась на обзорный экран.
– Это же Санта Клаус.
Глаза Рицуко расширились.
– Он настоящий?
– Это шутка, верно? – спросила Майя.
/ Я не могу убить Санта Клауса. / – заявил Синдзи.
– Если ты не убьешь Санту, ты мне не нужен! – прокричал в ответ Гендо.
Фуюцуки передернулся.
– Я же говорил тебе, это чья-то шутка.
– Рей, я хочу... – начал Гендо, но его прервали.
Двери распахнулись и двадцать человек, в кевларовых костюмах Санты, вооруженные М-16, ворвались внутрь. Каждый из них носил значок с изображением леденцовой трости и буквами ОСН рельефно выделяющихся на нем.
– Мы не позволим тебе убить Санту, ты, жалкий псих, – заявил их лидер, – Мы убили Сталина, когда он попытался, и мы будем счастливы убить тебя тоже.
– Как вы сюда попали? – удивилась Мисато, – Я же сказала Кадзи перекрыть все входы в Геофронт.
– Вы забыли запечатать дымоходы, – сказал лидер, приложив палец к носу и усмехаясь.
– Кто вы? – спросила Майя.
– Орден Святого Николаса. Мы последние крестоносцы, посвятившие жизнь защите Санты от чудаков и психов этого мира, – он выразительно взглянул на Гендо.
Двое из его людей принялись облачать Гендо в смирительную рубашку.
– Ты был непослушным мальчиком. Ты повредился в уме, подобно Чарльзу Декстеру Уорду.[29] И ты снова найдешь кусок угля в своем носке. А теперь все отправляйтесь по домам и наслаждайтесь праздником.
Рицуко подскочила к лидеру и стала трясти его.
– Почему Санта никогда не приносил мне куклу Тролля, которую Я ХОТЕЛА ДО СМЕРТИ?!
Человек колыхался, как пузырь наполненный желе.
– Твоя мать похищала эту куклу каждый год, и сжигала, как жертву! Мы продолжали пытаться, но потом ты прекратила верить в Санту, так что он не мог принести тебе ничего... Ты здорово сильная, знаешь?
– Она что?
– Она выбрасывала все, что Санта приносил тебе, и заменяла это научными игрушками.
Рицуко выпустила мужчину.
– Я должна была догадаться, – она с обиженным видом вернулась к своему креслу.
– Если бы я знала, я бы подарила вам эту куклу, семпай, – сказала Майя.
Мисато объявила по общей связи:
– Остановитесь. Возвращайтесь домой. Продолжим попойку, – она почесала голову, – Полагаю, это означает, что теперь вы ответственный, командующий Фуюцуки?
– Да. Только забудьте об этом и идите домой.
– Лучший приказ, какой я когда-либо получала, – отозвалась Мисато, – Все слышали? Все возвращаемся ко мне домой, где я заставлю вас пить, пока вы не сможете стоять на ногах.
Позже большая часть гостей вывалилась из дверей в сугроб. К счастью, их не задавил северный олень. Рей собралась уходить, но Мисато сказала:
– Не ходи. Оставайся здесь, с нами, будем утром открывать подарки. Там слишком холодно.
– Здесь мне негде спать, – сказала Рей.
– Ложись на мою кровать. У меня уже ноги не ходят, – пробормотала Мисато, резко плюхаясь в кресло и моментально отрубившись.
Рей пожала плечами, пошла в комнату Мисато, разделась и забралась под одеяло. Сон стремительно овладел ей.
Рей проснулась, к ее удивлению, стоящей в белой робе с капюшоном и с новой гитарой в руках, возле большого деревянного навеса, полузасыпанного снегом. Тут были «стены» из тюков сена, и она чувствовала сильный запах навоза и грязных животных, идущий оттуда. Поперек передней «двери», представляющей собой просто проем в тюках, было натянуто полотнище. Три дрожащих от холода верблюда привязаны к одному из угловых столбов, поддерживающих крышу.
Поблизости стояло большое двухэтажное каменное здание, из которого смутным эхом доносилась музыка, почти заглушающая тихий разговор двух человек под навесом. Луна и звезды ярко сияли на ясном небе, а снег устилал все вокруг.