Рей нашла набор косметики, достаточно обычную одежду, сертификаты на трехлетнюю подписку на журналы «Космополитен», «Семнадцать» и «YM», а также несколько песенников, как раз для ее стратокастера. Она, также, получила библию и сборник рождественских гимнов от Аски, и видеокассету с «Весенним цветением сакуры», и двадцатипятидолларовый подарочный сертификат Пустынной Закусочной от Синдзи. Мисато получила в подарок обтягивающее черное платье, подходящее к ее красному жакету, и ее собственное ожерелье в виде Древнего Знака, из меди. И, наконец, она нашла маленькую карточку, на которой прочитала: «Одно желание исполнено», и подпись: «Санта Клаус». Карточка растаяла в воздухе, пока Мисато смотрела на нее, и она ощутила дрожь, пробежавшую по телу.
Раздался стук в дверь. Пен-Пен впустил командующего Фуюцуки; он нес отца Синдзи, все еще облаченного в смирительную рубашку, Фуюцуки развязал его, после того, как закрыл дверь. Гендо опустил взгляд к полу.
– Мне жаль. Я попался на старую уловку в книге и едва не погубил Рождество для всех. Возможно, мне следует сменить имя на «Гринч».[30]
Мисато задалась вопросом, какой дурью он, по-видимому, наширялся?
Синдзи встал, подошел к отцу и сказал:
– Спасибо за подарки, папа.
– Пожалуйста, сынок, – ответил Гендо, затем взял завернутый пакет, который Синдзи протянул ему, – Что это?
– Это для тебя, – взволнованно сказал Синдзи.
Открыв сверток, Гендо обнаружил там пять пар одинаковых белых перчаток и пару маленьких прокладок, чтобы его очки не скатывались с носа.
– Спасибо, Синдзи, – сказал он, – Я сожалею, о том, что сказал вчера вечером.
«Он одержим, – подумала Мисато, – Наконец-то».
Синдзи сглотнул.
– Я знаю... я имею в виду... я понимаю, что ты был просто взволнован.
– С Рождеством Христовым, сынок, – сказал Гендо, обнимая своего сына, плачущего, потому что его желание сбылось.
Аска развернула свой самый большой сверток и нашла там Кадзи, одетого, как Мэл Гибсон в «Храбром сердце».[31] Она забросила его на плечо и поволокла в спальню, Кадзи выглядел очень смущенным. Ее желание исполнилось.
Рей встала, подошла к Синдзи, затем, подражая Аске, перебросила его через плечо. Он что-то пробормотал в замешательстве, когда они выходили. Ее желание вот-вот исполнится.
Аска вернулась, подняла Мисато и утянула ее назад, за собой.
Гендо повернулся к Фуюцуки, который заявил:
– Даже не думай об этом.
Погружение во тьму.
Послесловие автора: Я надеюсь, вам понравился этот совершенно глупый рассказ. С Рождеством Христовым и счастливого Нового года!
Глава 24
НА ПОСЛЕДНЕМ РУБЕЖЕ
(альтернативная)
«Лица, которые попытаются найти в этом повествовании мотив – будут отданы под суд.
Лица, которые попытаются найти в нем мораль – будут сосланы.
Лица, которые попытаются найти в нем сюжет – будут расстреляны»
© Марк Твен
Дописывать чужие произведения, да еще по заказу – вообще дело неблагодарное, а уж если речь идет о таком знаковом романе, как ДДБ, в котором заложено столько потенциала, требующего достойного развития и завершения – то неблагодарное вдвойне.
Еще не дописав эту главу до половины, я уже знал, за что меня будут критиковать. И я не собираюсь оправдываться и жаловаться на чисто заказной характер работы, жесткие временные рамки и постоянное давление. Что написал – то и написал. Отношение у меня к собственной работе однозначное:
Эта альтернативная глава – просто приключенческий рассказ, продолжающий если не сюжет, то событийный ряд ДДБ. Я намеренно отказался от попыток досконально разобраться во внутреннем мире героев и их взаимоотношениях; отказался искать какой-то глубокий философский смысл в происходящем; иными словами, я оставляю за авторами романа право и обязанность рассказать об этом. Наверное, лучше так, чем навязывать читателям мое личное мнение и мировоззрение. В общем, считайте, что эта глава не больше, чем фанфик, или неофициальный омак, если угодно. А когда авторы, наконец, соизволят дописать ДДБ – тогда и будем говорить об окончании.[32]
Тьма окружала Его, но Он не чувствовал ни смятения, ни страха, пребывая в этой липкой холодной пустоте. Он знал, что его время неумолимо приближается, и знал – сколько бы его не миновало – в запасе у него неисчерпаемая вечность. Он ждал долго, но не испытывал нетерпения. Рано или поздно, когда звезды выстроятся в ряд – придет его час.
32
Это неофициальное окончание было написано в те далекие времена, когда ДДБ на несколько лет (!) "завис" на 23 главе, и имелось вполне оправданное опасение, что авторы так и оставят роман незавершенным.