Паганель ходил взад и вперед, покачивая головой.
– Словно нарочно такая погода, – повторял он.
– Да, стихия вооружилась против нас, – соглашался с ним Гленарван.
– А я все же восторжествую над ней.
– Не можете же вы пренебречь таким ливнем, – заметила леди Элен.
– Я, лично, сударыня, никакого ливня не боюсь, но опасаюсь только за свой багаж и инструменты: ведь все погибнет.
– Опасен лишь момент высадки, – заметил Гленарван, – но как только вы попадете в Вила-Прая, то там вы устроитесь неплохо. Правда, несколько грязновато, по соседству с обезьянами, свиньями, что вряд ли приятно, но путешественник не должен быть слишком взыскателен. К тому же можно надеяться, что месяцев через семь-восемь вам удастся отплыть в Европу.
– Через семь-восемь месяцев! – воскликнул Паганель.
– Да, не ранее, ведь в период дождей суда редко заходят на острова Зеленого Мыса. Но вы можете с пользой провести время. Этот архипелаг еще мало изучен как в области топографии местности, так и климатологии, и этнографии, и гипсометрии[18]. Здесь есть над чем поработать.
– Вы сможете заняться обследованием рек, – заметила леди Элен.
– Здесь нет рек, сударыня, – ответил Паганель.
– Ну, займитесь речками.
– Их также нет.
– Тогда какими-нибудь потоками, ручьями…
– Их тоже не существует.
– В таком случае, вам придется обратить внимание на леса, – промолвил майор.
– Для того чтобы был лес, необходимы деревья, а деревьев тут нет.
– Приятный край, нечего сказать! – отозвался майор.
– Утешьтесь, дорогой Паганель, – сказал Гленарван: – вам все же остаются горы.
– О сэр! Горы здесь невысоки и неинтересны. К тому же они давно исследованы.
– Исследованы? – удивился Гленарван.
– Да. Мне, как всегда, не везет. Если на Канарских островах меня опередил Гумбольдт, то здесь меня опередил геолог Шарль Сен-Клер-Девиль.
– Неужели?
– Увы, это так! – жалобно ответил Паганель. – Этот ученый находился на борту французского корвета «Решительный», когда тот стоял у островов Зеленого Мыса. Он поднялся на самую интересную вершину архипелага – на вулкан острова Фогу. Так что же мне остается делать?
– Действительно это прискорбно, – промолвила Элен. – Что же вы, господин Паганель, думаете предпринять?
Паганель несколько минут молчал.
– Право, вам надо было высадиться на Мадейре, хоть там уже нет вина, – заметил Гленарван.
Ученый секретарь Парижского географического общества продолжал молчать.
– Я подождал бы с высадкой, – заявил майор таким же тоном, каким сказал бы: «А я не стал бы ждать».
– Дорогой Гленарван, – прервал, наконец, молчание Паганель, – где вы намереваетесь сделать следующую остановку?
– О, не раньше, чем в Консепсьоне.
– Черт возьми! Это меня чрезвычайно отдаляет от Индии!
– Нисколько: как только вы обогнете мыс Горн, «Дункан» начнет приближаться к Индии.
– Сомневаюсь.
– К тому же, – продолжал Гленарван серьезным тоном, – не все ли равно, попадете вы в Ост- или Вест-Индию?
– Как все равно?
– Если только не считать, что обитатели пампы в Патагонии такие же индейцы, как туземцы Пенджаба.
– А знаете, сэр, – воскликнул Паганель, – вот довод, который никогда не пришел бы мне в голову!
– А золотую медаль, дорогой Паганель, – продолжал Гленарван, – можно заслужить в любой стране. Всюду можно работать, производить изыскания, делать открытия: и в Кордильерах и в горах Тибета.
– Но мои исследования реки Яру-Дзангбо-Чу?
– Вздор, вы замените ее Рио-Колорадо. Эта большая река еще мало известна, и, судя по картам, географы довольно произвольно обозначили ее.
– Знаю, мой дорогой лорд. Бывают всевозможные ошибки. Я нисколько не сомневаюсь, что Географическое общество столь же охотно командировало бы меня в Патагонию, как и в Индию. Но эта мысль не пришла мне в голову.
– В результате вашей обычной рассеянности…
– А не отправиться ли вам вместе с нами, господин Паганель? – предложила ученому самым любезным тоном леди Элен.
– Сударыня! А моя командировка?
– Предупреждаю вас, что мы пройдем Магеллановым проливом, – объявил Гленарван.
– Сэр, вы искуситель!