– Я скучаю по тебе, – прошептала моя подруга.
– Я тоже скучаю, но это же ты предпочла уйти.
– Мерседес, тебе подкидывают окровавленных детей!
– Шиван, это жертвы, и они определенно не просили убивать своих родителей, чтобы расстроить тебя.
– Жуть… – Она присела – вернее оперлась – на край моего стола и уставилась на свои ноги. – Обычно, когда мы ссоримся, ты не бываешь такой злой.
– Обычно мы ссорились из-за глупых пустяков, – парировала я.
Порывшись в разбросанных на столе бумагах, я отыскала свой мобильник и узнала, что время близится к половине девятого; я провела уже почти пять часов за рабочим столом. Madre de Dios! Развернувшись на стуле, я увидела, как Стерлинг быстро стучит по клавиатуре, а рядом Эддисон, сидя за своим прибранным с одержимой аккуратностью столом, пристроил ноги на угол и раскрыл на коленях толстую папку документов.
– Эй, hermano…[25] – окликнула я его.
– Принеси мне что-нибудь.
– Лады.
Вытащив сумочку из нижнего ящика, я направилась к лифту. Через мгновение потрясенная Шиван последовала за мной.
– Что это… что за разговор? О чем?
– Нам необходим кофе.
– Но у меня полно работы.
– Тогда зачем ты околачивалась у моего стола? – Давая выход раздражению, я с излишней силой вдавила кнопку вызова и еле удержалась от того, чтобы не продолжать давить на нее. Такое уж выдалось утро. – Идешь или нет?
– Мерседес…
Двери лифта открылись, я шагнула в кабину и, развернувшись, вопросительно взглянула на нее. Тихо выругавшись, Шиван присоединилась ко мне.
– Я не захватила кошелек.
– А удостоверение?
– Есть.
– Тогда, поскольку позже ты сможешь вернуться на свое рабочее место, я вполне уверена, что мне под силу избавить от затрат на кофе даже тебя.
– И как же это понимать?
– Ну, ты ведь обычно заказываешь замороченно экзотический кофе.
– Ах… Это… Это правда.
Усталая, сердитая и смущенная, и более того, слегка обиженная ее последними выступлениями, я отлично осознавала, почему пребываю в столь стервозном настроении. Выйдя из здания, мы направились в одну из кафешек. Несмотря на их множество, торговля везде шла оживленно – все они потакали привычке, что поддерживала оперативные силы и умственные способности большого числа агентов на приемлемом уровне. Пройдя пару кварталов, мы сумели обнаружить более спокойное кафе с маленьким безлюдным внутренним двориком, вмещавшим горстку стульев и крошечных столиков. Часть клиентов сидела в самом кафе, оборудованном кондиционером, остальные брали кофе навынос, но двориком мы могли пользоваться единолично. Никому не хотелось торчать там в такую влажную и липкую, несмотря на ранний час, жару.
Заказанный Шиван напиток вынудил баристу дополнить ее чашку листком с колдовскими рунами, а мой простецкий заказ лишь вызвал мимолетную улыбку. Я также взяла для себя рогалик, а для Шиван – канноли. Здешняя хрустящая трубочка, разумеется, не так вкусна, как у Марлен, но не мешало, возможно, напомнить подруге со всей очевидностью, что чем дольше она будет злиться на меня за то, в чем я совершенно не виновата, тем дольше не возобновит доступ к превосходной выпечке.
Иногда я не гнушаюсь подкупом.
В полном молчании мы дожидались наших напитков. Шиван теребила отвороты своего огромного уродливого свитера, а я читала последнее сообщение от детектива Холмс: «Почему большинство ваших соседей к десяти вечера уже дрыхнут?» Таким образом я догадалась, что никто не заметил машину, подъехавшую и выгрузившую детей. Народ на нашей улице дружелюбный, но держится обособленно. Наше с Джейсоном соглашение по уходу за газоном и стирке выходит за рамки обычного здешнего соседского сосуществования. Мало найдется причин, чтобы тратить время, выглядывая из-за занавесок на внешний мир, если хорошо живется в своем внутреннем мире.
Получив кофе и утреннюю выпечку, мы удалились во дворик. Едва Шиван взялась за канноли, как толстая трубочка растрескалась в ее пальцах. Давно успев проголодаться, я не стала деликатничать и проглотила свой рогалик за пять укусов. Может, сходить за вторым?
– Мерседес? Почему мы не живем вместе?
Ее волосы ярко блестели под утренним солнцем, огненно-рыжие пружинистые кудри пресекали любые попытки приручить или обуздать их. В сухом виде их не могли удержать никакие ленты или заколки; сегодня утром ее «конский хвост» удалось укротить с помощью гигантского жизнерадостного розового приспособления, похожего на ёршик для чистки трубок. Я избаловалась за последние три года, имея возможность осязать их, чувствовать их тяжесть в руках.
– Мерседес!