– Иногда у нее возникают такие желания. Что же она прислала?
Элиза передала мне свой телефон с выведенной на дисплей ссылкой сообщения. Коснувшись ее, я открыла набор своеобразных праздничных фотографий, на которых женщины отмечали развод или разрыв помолвки и показывали, какими способами они уничтожили свадебные платья. Одна женщина с компанией подружек радостно запихивала свои пышные праздничные платья в дробилку для древесных отходов. Другая компания, нарядившись в эти платья, играла в пейнтбол. Одна женщина, видимо, разорвала свое платье на полоски и связала их вместе, чтобы спуститься из окна отеля с красочной надписью: «Номер для Новобрачных – Молодожены».
– ¿Qué chingada?![27]
– Нравится? Взгляни вот… гм, где же она… ах, вот на эту прелесть.
Я рассмеялась, увидев на экране невесту в компании подружек, изображавших зомби.
– Это определенно креативное использование не подлежащих возврату шмоток.
– Потом она написала, поинтересовавшись, появились ли у меня новые идеи.
– Ну и как?
– Пока нет. – Стерлинг сделала большой глоток пива и отсалютовала бутылкой Эддисону, заметив, что тот сбежал от Марлен и Дженни, видимо, решив спасти остатки своей гордости. – Но это навеяло мне кое-какие мысли.
Боже, благослови Прию.
После изумительного ужина из цыплят с цукини и томатным соусом «Маринара», а также грибов для любителей, мы немного поболтали о дочерях семейства Хановериан, размышляя, как странно изменится дом в будущем году, когда Джейни поступит в колледж, как ее сестры. Заметив, что Марлен начала позевывать, мы привели всё в порядок перед уходом, хотя она и призывала нас перестать заниматься такими глупостями.
– Ты поедешь ко мне? – спросил Эддисон.
– Нет, – предваряя мой ответ, заявила Стерлинг, – ко мне. Ты сможешь для разнообразия отдохнуть вечерком от засилья эстрогенов.
– Y puede que la luna vaya a caer del cielo[28], – пробурчал он.
– Что-что?
– Спасибо, премного благодарен за заботу.
– Спокойно, – прошептала я, ткнув его локтем в бок.
Брэндон хмуро потер ребра, но промолчал.
Я сообщила Холмс, что мы готовы установить камеры, Стерлинг захватила их с собой к Вику, и, когда мы подъехали к моему дому, дежурный полицейский пропустил нас за ленту оцепления. Дружелюбно поздоровавшись с нами, он с интересом наблюдал за нашей работой. Стерлинг уже приходилось устанавливать такие миниатюрные и неброские видеокамеры, и она знала, как их замаскировать. Удачный опыт – ведь, говоря, что мы установим камеры, я имела в виду, что их установкой займется Стерлинг, а я лишь буду на подхвате, подавать ей нужные инструменты. Ей понадобился всего час, чтобы установить обе камеры и подключить их к Сети; видеоматериалы записывались как на внешний дисковод, так и в буферную память. Учитывая, что Ивонна временно покинула нас, Элиза теперь стала нашим техническим гуру.
Поблагодарив полицейского, мы отправились к дому Стерлинг. Она жила всего на пару улиц дальше Эддисона, в жилом комплексе той же компании, и дом ее выглядел почти так же, не считая светло-оранжевого, а не коричневого, как у Брэндона, цвета. Просмотрев почту, три четверти конвертов она сразу выбросила в корзину, стоявшую в углу рядом с почтовыми ящиками.
– Неужели компании реально получают прибыль от рассылки этой макулатурной рекламы, раз готовы тратить на нее время и деньги?
– Вряд ли. Но стоит ли тратить время и деньги, чтобы остановить их?
Ее квартира находилась на втором этаже, и Стерлинг чуть помедлила перед дверью, достав ключи.
– Возможно, у меня там легкий бардак, – сконфуженно произнесла она, – я начала отбирать вещи для передачи в благотворительный фонд.
– Но свободная тропинка там осталась?
– Да.
– А как насчет живности?
– Не-ет, – с отвращением протянула Элиза, искоса глянув на меня.
– Ну, может, какие-нибудь цветочки?
– Нет!
– Тогда все отлично.
– У тебя подавляюще низкие критерии. – Она вздохнула и, открыв дверь, включила свет в прихожей.
Войдя вслед за ней, я закрыла и заперла дверь и бросила первый взгляд на ее жилище.
– Боже, Элиза, охренеть!
Вздрогнув от изумления, Стерлинг уронила ключи, хотя ее рука тянулась к крючку.
– Ты никогда не называла меня Элизой.
– Потому как никогда еще не видела этого. Может, я уже вовсе не смогу больше называть тебя Стерлинг.
Густо покраснев, она подняла ключи и аккуратно повесила их на штырек одежной вешалки.
– То есть, видимо, Эддисона мне сюда пускать нельзя?
– О нет, блин… он сразу с воплями умчится обратно на парковку.