— Извините! — вежливо склонила она голову. — Сегодня торговец рыбой принес нам удивительного окуня… — проговорила она и принялась развязывать большой узел.
Там оказался поднос с рыбой.
— О! Вот это угощение! В честь чего?
— Да так, ничего особенного. Приготовила на скорую руку, — сказала жена Рокаи.
Тут вошла ее дочь Миёко с жестяной банкой сакэ.
— Как! Еще и это? — удивился старик, но не видно было, что он недоволен.
Тогда жена Рокаи поставила перед ним и чашечку.
— Вот уж неожиданность! — воскликнул старик, но все же взял чашечку и налил сакэ. Отхлебнув два-три глотка, он ухватил палочками рыбу.
— Очень вкусно! — похвалил он угощение, положив в рот сасими[48] из окуня.
Он молча ел сасими, запивая их сакэ. Пока он кушал, жена Рокаи ни словом не обмолвилась о происшествии, хотя знала, что старуха Оно ушла из дома. Она понимала, что уход ее огорчил старика и что самое лучшее, ничего не говоря, подливать ему сакэ. Однако, захмелев, старик сказал:
— Видно, Рокаи послал. Догадлив, нечего сказать! Велел, значит, принести угощение и молча наливать сакэ.
— Скажете тоже! — засмеялась жена Рокаи, хотя Рокаи действительно так и наказал сделать.
«Жаль старика! — сказал он. — Сходи и угости его. О старушке ничего не говори, а то сакэ горьким покажется».
Рокаи словно в воду глядел. Все так и вышло, как он говорил. Жена Рокаи всегда доверяла прозорливости мужа. Она показала, что сочувствует старику, и собиралась каждый день утешать его подобным образом. Более того, вся семья зачастила в дом старика, окружила его вниманием и заботой.
Итак, семья Рокаи повадилась ходить к старику Оно, как в свой дом. Жена Рокаи несколько раз на дню трусила к нему с едой, завернутой в фуросики[49], а к ужину брала с собой обоих детей и тащила огромный поднос с яствами. Вид у нее при этом был радостный, и дети весело прыгали за ней. Все это не ускользнуло от внимания жителей деревни, не осталось незамеченным и Сюнити. Но самого Рокаи это не смущало. Не такие они были люди, чтобы смущаться.
— Жаль старика, жаль! — твердили жена Рокаи и сам Рокаи, однако, встречаясь со стариком, Рокаи этого не говорил.
— Как чувствует себя Аояма-кун? — спрашивал он вежливо.
— Гм… — пыхтел старик.
— А какова ваша супруга! — сетовал Рокаи.
— Гм… — отмалчивался старик.
А Рокаи говорил всем: и жителям деревни и в конторе:
— Со старухой дело плохо. — И хмурился при этом.
Однако поведение Рокаи стало беспокоить Сюнити.
— Что это вы старика угощать принялись! Не хватит ли? — сказал он своей сестре, жене Рокаи.
— Что ты говоришь! Не твоя ли обязанность позаботиться о старике? Сам ничего не делаешь, а нас поносишь, — обиделась жена Рокаи.
— Так-то оно так, но ваши заботы только ухудшают отношения между стариками. Все равно что подливать масло в огонь.
— Тогда что же делать? Пусть дедушка водой питается, да?
— Ну вот мы и ссоримся! Однако ты же знаешь, что ваша семья не дружит с семьей Аоямы. Если вы будете проявлять такое внимание к старику, он никогда не помирится ни с семьей Аоямы, ни со старухой.
Жена Рокаи вспылила не на шутку:
— Ах вот как! Тогда я вовсе не стану заботиться о дедушке. Зачем мне лишние хлопоты?
В тот вечер жена Рокаи приготовила роскошный ужин — хоть в ресторане подавай! — и принесла все эти яства в дом Сюнити.
— Извините, что еда не совсем хороша. Однако отнесите ее дедушке Оно.
Жена Сюнити обомлела. Не могла взять в толк, к чему это. Она стояла на пороге, моргая глазами, а жена Рокаи продолжала:
— Я готовлю еду дедушке Оно, но брату не нравится, что я ношу ее к нему в дом. Так что с сегодняшнего дня я буду приносить еду вам, а вы уж сами доставляйте ее в дом Оно.
И, поклонившись, жена Рокаи ушла.
Так семья Сюнити попала в неловкое положение.
— До чего же противная бабенка! Придется все же поручить им заботу о старике, — огорчился Сюнити.
И он вынужден был снова пойти к Рокаи и попросить его жену позаботиться о старике Оно.
Сюнити оказался в странном положении. Жена Рокаи продолжала носить старику еду, но теперь уже потихоньку. Это раздражало Сюнити. К тому же Рокаи стал высказывать ему свою неприязнь на службе. И так как Рокаи заполучил в союзники старика, речь шла уже не о том, чтобы устранить Рокаи, а о том, как бы сохранить свое собственное место. «Что же делать?» — размышлял Сюнити и решил, что ничего другого не остается, как вернуть домой старушку Оно. Прошло десять дней с тех нор, как она уехала к внукам. Аояма все еще продолжал лежать в больнице в тяжелом состоянии. Однажды Сюнити отправился в дом Аоямы на велосипеде.