— Понимаете ли, молодой человек, вы всю свою жизнь прожили в городе. Опыта нахождения в одной и той же тесной компании в течение нескольких месяцев у вас нет. А мы в случае чего даже не сможем списать вас на берег раньше, чем через полгода.
— Что ж, я готов рискнуть.
— Мы тоже, — капитан глубоко вздохнул. — Другого механика все равно взять негде. Выпускника ВКА нам не отдадут, на Марсе сейчас тоже нет никаких кандидатур. А у нас две научные станции в качестве ближайших портов захода.
Капитан оглянулся вокруг и остановил взгляд на своем третьем штурмане, сидевшем за соседним столиком в компании курсантов ВКА.
— Лада, — позвал он, — тебе все равно через десять минут идти помогать Джилли с разгрузкой. Отведи новобранца на корабль, там Педро как раз консервирует машину. Пусть посмотрит, а заодно и поможет, если что.
Перед тем, как переступить комингс люка и ступить на палубу «Марианны», Лада произнесла загадочным тоном:
— Пожалуйте бриться, вот мой пароход…
Карл озадачено потрогал свои чисто выбритые щеки.
— Это цитата из старинной моряцкой песни, — рассмеялась девушка. — Там дальше было: «Ты с нами поплавай хоть самую малость, а после, товарищ, сердись на Торгфлот».[8]
После этого она устроила Карлу краткую экскурсию вдоль фюзеляжа «Марианны» — от входного люка, который был почти рядом с пилотажной рубкой, до машинного отделения, расположенного в хвосте.
— А где же жилая палуба? — спросил Карл, когда они уже подошли к люку машинного отделения. Он привык, что на всех кораблях, которые он проектировал, да и на «Сюркуфе» тоже, была кольцеобразная жилая палуба, на которой в полете с помощью центробежной силы создавалась искусственная гравитация.
— Ишь чего захотел — жилую палубу! У нас не фрегат, а торговец-тысячетонник. Пока на орбиту не выйдем, не будет тебе жилой палубы. Она у нас надувная, сейчас сдута и упакована. Зато мы можем садиться не только на воду, но и при особой нужде на полосу. Правда, на нее садиться — на глиссаде семь потов сойдет.
— А где же вы будете жить все время стоянки?
— В порту, в бордингаузе. Кстати, там и места гораздо больше.
Часом раньше Лада, отправив Карла к начальству, спросила у курсантов:
— А где здесь можно спокойно посидеть с чашечкой кофе?
— Да тут же — вон столики, — ответил Ким. — А чего это ты не носишься колбасой по всяким грузовым делам, корректировке лоций или что там у вас еще полагается делать третьему штурману?
— Еще набегаюсь. У меня мой законный пилотский час. Не знаю, как у вас в ВКФ, а у нас в Торгфлоте тот, кто сажал корабль на планету в цивилизованный космопорт, час после посадки честно отдыхает. Я как зацепилась манипуляторами за палы, так сразу сдала «Марианну» старпому Джилли и вперед, на выход вместе с пассажирами, — Лада отхлебнула из своей чашки. — Скажите, ребята, а чего это в вашей Порт-Шамбале глиссада такая негуманная? Планета как планета, океанов полно, g в районе десяти, а космопорт в каком-то узком озере на высоте, где атмосфера разрежена вдвое. Да еще и заход с севера на юг. Тормозишься как человек, с запада на восток, а потом делай поворот на девяносто градусов.
— Это у нас еще самая гуманная глиссада в Солнечной системе, — возразила Лаура. — Ты на Марсе не садилась. Там атмосфера вообще ни фига не держит, и садиться надо на бетон.
— Слушай, ты вообще сажала сюда что-нибудь тяжелее двадцатиместного флиттера?
Лаура отмолчалась. Пока не вступили в строй новые корветы, отрабатывать посадку тяжелых кораблей на планету четверокурсникам было не на чем. Старик «Сюркуф» попросту не выдержал бы грубого обращения новичков.
— Понимаешь, — разъяснил Мишель, — двадцать лет назад место для военной базы выбиралось из соображений не слишком стеснять землян. Это плоскогорье им нафиг не нужно, а побережья океанов у них заняты практически все.
Карл взялся лично показать будущим коллегам родную Вену. Разумеется, путешествие закончилось в хоригере.
— Что-то молодо вы выглядите, девушка, — с подозрением взглянул на Ладу официант. — У вас айди есть?
Лада прекрасно поняла, что он имеет в виду. Лекцию о странных обычаях Земли, связанных с понятием «совершеннолетие», она прослушала еще в Порт-Шамбале. Однако и по спейсианским понятиям она получила взрослый статус буквально только что — право несения самостоятельных вахт во время скачка капитан подписал ей уже в Солнечной Системе. А в такой ситуации новоиспеченный судоводитель не может не поприкалываться.
— Ай-ди? А что это такое? Я это, немного не местная, местного слэнга не разумею.
8
На самом деле имеется виду песня Ю. Визбора. И Лада перевирает цитату. У Визбора было про Тралфлот. — Прим. авт