Он красиво соскочил с перрона вниз, на рельсы. Обернулся и распахнул длинные мускулистые руки навстречу Надиньке:
— Ну, прыгай сюда. Я отведу тебя к великому Оленю. Надинька оглянулась на Касси, потом на Ставрика:
— Ребята, я… быстренько, ладно? Ну надо же помочь… Подождите меня здесь, я мигом вернусь!
Гарри схватил её за руку, увлекая за собой в беспросветную клоаку тоннеля.
Глава 12.
Стратегия вторжения
Не знаю, как-то мне сдаётся,
Что род их сам собой переведётся.
А между тем, пускай блаженствуют оне.
Продолговатый письменный стол проректора Гендальфуса Тампльдора был странно похож на раскрытый гроб — даже бортики с трёх сторон приделаны. Склонившись над ворохами бумаг на столе, Ваня не мог избавиться от ощущения, что склоняется над останками трупа.
Первый же документ, попавшийся на глаза, заставил кадета призадуматься. Заголовок гласил:
Договор был заключён между неким «Принципалом», который назывался в тексте «Учредителем академии Мерлина», и «младшим научным сотрудником Саррой Лейбовной Цельс» о том, что «Сарра Лейбовна обязуется за ежемесячное вознаграждение в размере тридцати тысяч фунтов стерлингов „осуществлять в соответствии с утверждёнными графиками научно-исследовательских и научно-практических работ необходимую деятельность в рамках своей компетенции, связанную с реализацией ряда секретных программ Лаборатории русских исследований“.
Ванька бережно сложил бумажку вчетверо, сунул в карман и нахмурился: кто такой этот таинственный Принципал? Просто «принц» — это понятно. А что за «принц» такой, который к тому же ещё и «пал»? Может быть, это псевдоним хозяина замка, какого-нибудь сумасшедшего миллиардера? Насчёт того, что хозяин академии не в своём уме, Ваня почти не сомневался: разве нормальному, здоровому на голову миллионеру выгодно устраивать такое всемирное училище для гордецов, скупердяев, развратников и лжецов? Разве можно на этом заработать какие-то барыши?
Он взял с дальнего угла стола желтоватую папочку с золотым тиснением и прочитал:
«Отчёт факультета Агациферус за третий квартал 200… года».
Уму непостижимо! Отчёт представлял собой подробнейший список гадких и злых поступков, совершённых студентами различных курсов на уроках алхимии. Все случаи воровства, мошенничества, обмана и вымогательства были тщательно учтены, занумерованы и прокомментированы. Отмечались имена наиболее успешных учеников — в первой двадцатке, кстати говоря, фигурировал уже знакомый Ивану Бенджамин Фенин из России.
Отчёт завершался жирным штампом, свидетельствовавшим о выполнении факультетом Агациферус научно-педагогического плана на третий квартал 200… года. В графе «премии и благодарности» под первым пунктом Иванушка прочитал:
Яйцо «Хрустальное», декоративное, из коллекции русских царей, производство Фаберже, 1902 год, горный хрусталь, золото, платина, бриллианты, ручная работа. Вручено профессору Кохану Кошу в день его 55-летия.
Вдруг Ваня замер — вот оно, главное. Снизу, под слоем смятых рукописей, темнела папочка с корешком: «РУССКИЙ ФРОНТ». Он выдернул её из-под кипы бумаг, распахнул — и разочарованно хмыкнул: пустые плёночные клапаны, никаких документов!
Сбоку послышался стон.
«Небось, бородатый очнулся», — нахмурился Царицын. Глянул — и глазам не поверил: неужто мертвецы оживают? Стонал и шевелился не кто-нибудь, а Рюдегер фон Бетельгейзе.
Другой бы мальчик испугался, а Ваня только поморщился, быстренько подхватил волшебный зонтик, выпавший из лап охранника, и направил его на Рюда. Странное дело: пиджак колдуна был в лохмотьях, точно всё туловище колдуна разворошило картечью — а крови на полу не виднелось. Он что, бескровный? Или биоробот? А может быть, зомби?
Всё оказалось проще. Заряд картечи пришёлся в бронежилет, который хитрый Рюдегер носил под рубашкой. Конечно, пару рёбер всё равно сломало — но ведь жив остался!
— Здравствуйте, — вежливо сказал Ваня, когда лысый приоткрыл глаза. Передёрнул подствольный сустав и добавил срывающимся, но весёлым голосом:
— Предупреждаю сразу: заклинание «Chaos Errata» на меня не действует. Так что… осечек не будет, барон.
Фон Бетельгейзе долго не мог понять, что с ним произошло: видимо, принял Ванечку за санитара и стал гневно требовать стакан виски и непременно чтоб дали сигару.
Ванечка подождал, пока взгляд врага примет более осмысленное — то есть испуганное — выражение, и задал первый вопрос:
— Ну, рассказывайте, барон. Какое ещё вторжение в Россию тут затевается? Вот папочка с надписью «РУССКИЙ ФРОНТ» — это что значит?
— Я расскажу, расскажу, что знаю! Вы только не стреляйте… но поймите, я Вам честно говорю, вашей России теперь — конец. Мы нашли способ взломать русскую защиту. Скоро начнут действовать наши боевые заклятия. Теперь Лига сможет освоить вашу землю и ресурсы.
— Угу-м, — кивнул Ваня. — А почему раньше-то не получалось освоить?
— Русская защита мешала. Не будь её, мы давно бы сожрали вас, поверьте. С потрохами, как сербов.
— Вы сожрали сербов? — поразился Ваня.
— Не всех, конечно, — криво улыбнулся Рюд. — Мы развалили их оборону в Косово. Там работало много колдунов, Лига выделила большие средства. А вообще, главным на Балканах был Колфер Фост, это его докторская диссертация, именно он плотно сотрудничал с «Бешеной ланью»[42]… Но Косово — это так, репетиция перед Россией. Разминались, испытывали новые заклинания. Но теперь и вам — хана.
— А если мы вам по шапке дадим? — набычился Ваня. — И без «русской защиты» с вами справимся, своими силами, а?
— Да нет у вас никаких сил, — вежливо вздохнул Рюд. — Чтобы защититься от колдовства, сила нужна духовная, а не физическая. А русские сейчас — духовно беззащитны.
— Это ещё почему?
— Почему? Да потому что ваши люди охотно развратничают, убивают своих младенцев — тех, которые ещё не родились. Играют в карты, воруют, лгут и пьянствуют… Говорят, в Москве игровых клубов и домов терпимости больше, чем аптек и булочных, вместе взятых. Поэтому у ваших людей давно нет никакой собственной защиты. Но, к сожалению для нас, защита Бога всё равно закрывает почти всю землю. Там покров у вас есть особый, специальный. Вот мы и придумали, как его снять.
— Что же придумало ваше начальство? Как вы заставите русских отказаться от этого покрова? — быстро спросил Ваня.
— А вот этого я не знаю, — улыбнулся фон Бетельгейзе.
— Жаль, — вздохнул Царицын. — Придётся Вас застрелить.
— Нет! — фон Бетельгейзе молитвенно сложил ладони. — Вы не можете меня застрелить, нет! Я очень талантлив, я молод, у меня вся жизнь впереди, прорицатели нагадали мне блестящую карьеру! Вы не должны оборвать золотую нить…
— Тогда скажите, каким способом снимается русская защита, — настойчиво предложил Царицын.
— Ну не знаю я! Ну хотите, я буду… лизать Вам подошвы, хотите? Ну попросите что угодно, только не убивайте, — быстро забормотал фон Бетельгейзе, хрустя пальцами. — Я ещё слишком молод, чтобы знать такие тайны. И слишком молод, чтобы умирать, поймите Вы!
— Ясно, — кивнул Ванечка. — Тогда вставайте.
— Что прикажете сделать? — радостно вскинулся фон Бетельгейзе. Опираясь на стенку, он поднялся на ноги — красный, сутулый, пенсне защеплено наискось… — Что Вам угодно? Я всё устрою…
— Вы знаете, как попасть в Отрог Полуночи? — подумав, спросил Царицын.
Барон фон Бетельгейзе высоко ценил свою жизнь. Поэтому он не стал рисковать и выдумывать какие-нибудь хитрости для того, чтобы завести Ивана в ловушку. Лысый Рюди доставил Царицына в Отрог Полуночи самой безопасной дорогой — в обход пропускных пунктов. Они просто забрались в один из подземных продовольственных складов — и уселись на подвижную ленту, по которой двигались ящики с вином и фруктами, упаковки пиццы и прочие вкусности для обитателей подземной части замка. Подвижная дорожка транспортера уползла в технический тоннель, где было, признаться, душновато — по счастью, лента часто выныривала из тоннеля в технические залы, где взмокшим путешественникам удавалось отдышаться. Ваня заметил, что ползучая лента всё время движется под уклон, уходя всё глубже в землю. Наконец, примерно через четверть часа, Рюди фон Бетельгейзе вежливо сообщил Царевичу, что они приближаются к Отрогу Полуночи.
42
«Бешеная лань» — прозвище Мадлен Олбрайт, возглавлявшей Госдепартамент США во время агрессии НАТО в Югославии. — Прим.изд-ва «Лубянская площадь».