— На что? Хочешь мой шарфик? — усмехнулся Царицын.
— Давай меняться на… дружбу? — предложил Ари Ришбержье, копаясь в портфельчике.
— Тебя бензопила «Дружба» интересует или одноименный плавленый сырок?
— Послушай, я ж таки объясню, — Ариэльчик подхватил Царицына под ручку и попытался увлечь его вперёд по аллее Обманщиков, да только русский стоял как вкопанный и прогуливаться не собирался.
— Послушай, давай раскроем все карты. На уроках алхимии профессор Кош учит нас рассчитывать стоимость человеческой дружбы. Я прикинул, что твоя дружба для меня будет самой выгодной. Пойми, ты знаменитость — все видели, как ты упал с неба в фонтан. Профессора в восторге от того, как ты продал Бармаглота. Потом, видишь, из всей этой толпы тебя выделил старик Гендальфус… Словом, ты перспективен. Мне выгодно появляться в обществе таких друзей, как ты. Я оцениваю твою дружбу в сто тысяч фунтов…
— Ого! — поразился Ваня. — Я стою как три Бармаглота!
— Погоди-погоди, послушай меня, ты получаешь этот перстень бесплатно, то есть в обмен на дружбу, — Ари достал маленький калькулятор, и начал тыкать кнопочки. — Остаток средств, а именно шестьдесят тысяч фунтов, я выдаю тебе в виде бессрочного кредита с минимальной процентной ставкой…
— Давай начнём с телефонного звонка, — Ивану надоело слушать алхимический бред. — Ты обещал, что дашь телефон! Ну так давай.
— Конечно-конечно. Но ты скажи, ты согласен, если ставка по кредиту будет очень маленькая, ну просто-таки смешная, допустим, шесть процентов?
— Разреши? — Ваня протянул руку и вынул телефонный аппарат из-под влажной щеки Ариэля Ришбержье. — Прости, у меня личный разговор с мамой.
Сжимая в пальцах аппарат, он быстро пошёл на середину мокрого газона, под перекрёстный обстрел поливальных брызгалок — подальше от юного алхимика. Расчёт оказался верным: Ари мигом учёл ущерб от забрызгивания нового полосатого костюмчика — и остался за заборчиком, нетерпеливо поглядывая на Ваню и считая минуты.
Сердце юного разведчика стучало: связь, у него есть связь! Понятно, что все разговоры прослушиваются… Кому позвонить и что сказать, чтобы информация дошла до Савенкова и была понятна только ему одному?
Никому из друзей-кадетов — нельзя: с какой стати шаманенок Шушурун станет звонить в Суворовское училище? Маме — тоже невозможно… Тогда кому я передам всё то, что удалось узнать о русских детдомовцах? И тут Ваню осенило. Он улыбнулся и уверенно начал нажимать кнопки. На том конце радиоволны трубку подняла молодая женщина с медленным, немного жеманным голосом:
— Хай. Слушаю Вас.
— Hi, is this Mrs Urotzky? — спросил Ваня немного охрипшим голосом. — This is Ariel Richebergier calling from Scotland. I have some interesting information for Artemy. It's concerning the scandal with Russian kids in Merlin. Could you ask Artemy for just a second?[30]
— Oh! Sure! Hold on for a moment![31] — обрадовалась Эвелина Уроцкая, и Ваня услышал, как она крикнула: — Темчик, это тебя, из Шотландии. Да брось ты рюмку, хватит уже! Насчёт наших детдомовских звонят…
— Yeah?[32] — раздался слабый, очень-очень больной голос.
— Hi Artemy, my name is Ariel Richebergier and I am a first year student in Merlin. I am sure you know about this situation with Russian kids unwilling to come back to Russia. I've just learned the full story and I just thought that a prominent Russian journalist might be interested[33]…
— Oh yeah, sure I am interested in any information about this, — быстро сказал великий журналист Артемий Уроцкий внезапно окрепшим и очень деловым голосом. — What do you want for your leak?[34]
— Oh! — Ваня рассмеялся. — It's nothing. Almost nothing. I would only like a half-page interview in Izvestia with myself… I'll be talking about my studies in Merlin and all the wonders of this place. A story of yours with a huge photo of mine. How about it?[35]
— No problem, — подумав, сказал Артемий Уроцкий. — But it depends on what you have now, I mean… what about the Russian kids?[36]
— I know everything. Have you put us on wire already?[37] — спросил Ваня. И, услышав утвердительный смешок журналиста, начал рассказывать о том, как хорошо учатся алхимии, боевой магии и прочим волшебным наукам четверо из пяти российских школьников, приехавших на учёбу в Мерлин.
Ниндзя Мутагочи бежал к нему, мягко прыгая по мокрой траве.
— Уже пятнасать минут! — крикнул, угрожающе подлетая, верный друг обладателя телефонного аппарата. — Мой друг Ари говорит, ты слиськом долго говорись по телефона, много денег проболтал!
Заканчивая разговор с журналистом, Царицын как раз дошёл по газону до заборчика — и, отключившись, протянул чёрный аппаратик юному алхимику:
— Держи. Спасибо тебе, Ари.
— Послушай, какое спасибо? — маленький Ришбержье суетливым закопчённым колобком запрыгал следом за Ваней. — Ты снял с моего счёта фунтов десять, не меньше! Это не по-дружески, шаман!
Он повис сзади, вцепившись в полу Ваниной мантии.
— Ты же знаешь, шаман, что мы получаем у профессора Коша плохие отметки, если теряем денежки! Мы должны всё время зарабатывать, каждую минутку. А на тебе я потерял десять фунтов, это просто ужасно, — подпрыгивая на ходу, цепляясь за руки, он зашептал в Ванино ухо.
— Послушай, ну ведь нам для зачёта по алхимии нужно кого-нибудь надурить, облапошить… Ну вступи ты со мной в какую-нибудь сделку, а! Ну что тебе, жалко! Давай я продам тебе мою дружбу за тридцать фунтов, хочешь?
— У меня есть идея, Ари, — Царицын остановился. — Предлагаю очень выгодную сделку. Хочешь я организую тебе телефонное интервью в самой крупной русской газете? Расскажешь про академию Мерлина, про то, как тебе тут нравится учиться…
— Гм, это забавно, — Ари подвигал глазами. — Половина полосы может стоить… тысяч пять фунтов, я думаю. Но, если в моём интервью я смогу прорекламировать какую-нибудь газированную воду, предварительно договорившись с её производителями, тогда…
Он выхватил калькулятор и снова начал жать кнопочки.
— Мне некогда, Ари, — сказал Ваня. — Здесь, в памяти твоего телефона, — домашний номер журналиста Уроцкого из газеты «Известия». Он ждёт твоего звонка. И не забудь переслать ему свою лучшую фотографию.
— Погоди-погоди, — забеспокоился Ришбержье. — Шо я тебе должен за это?
— А у нас с тобой будет договор, — спокойно ответил Ваня. — Ты получаешь интервью в «Известиях», а я — твоё обещание.
— Шо ты хочешь, чтобы я таки сделал?
— Не приставай ко мне впредь со своей тридцатифунтовой дружбой, понял?
Не спеша двигаясь по многолюдной аллее Обманщиков, Иван Царицын думал о том, как доктор Савенков будет завтра утром читать подробный отчёт Вани о проделанной работе — и не где-нибудь, а в газете «Известия»! Конечно, кадет ни слова не сказал Уроцкому о «русской защите»: он рассказывал больше о «достижениях» детдомовцев. О том, как они увлечены учёбой. О том, что ребята совсем не хотят в Россию. И только вкратце, очень вскользь, Ваня упомянул о том, что одна из пяти детдомовцев, девочка Ася Рыкова, в настоящий момент находится на специальном исправительном полигоне для неуспевающих…
Однако самая вкусная новость ожидала Артемия Уроцкого в самом конце разговора. Журналист узнал то, о чём до сих пор никому не было известно: оказывается, в этом году в Мерлин приехали ещё три российских школьника. Шаман Шушурун по кличке Царевич, его приятель Тихий Гром, среди юных волшебников известный также как Парень-Кремень, и девочка Надя по прозвищу Морковка прекрасно прижились в академии и уже приписаны к различным факультетам…
Ваня улыбнулся мраморной статуе, изображавшей какого-то великого обманщика — лысенького, в жилеточке и с кепкой в протянутой руке. «А ведь я тоже не лыком шит! — подумал Царицын с гордостью. — Это ж надо было так ловко использовать противника в качестве передатчика информации!»
30
Привет, это миссис Уроцки? Это Ариэль Ришбержье звонит из Шотландии. У меня есть кой-какая интересная информация для Артемия. Это касается скандала вокруг русских детей в Мерлине. Вы не могли бы позвать Артемия всего на секунду? (амер. англ.).
33
Привет, Артемий, моё имя Ариэль Ришбержье, и я студент первого курса в Мерлине. Я уверен, что Вы в курсе всей этой ситуации с русскими детьми, которые не хотят возвращаться в Россию. Я только что разузнал полностью, что происходит на самом деле, и я просто подумал, что влиятельный русский журналист может заинтересоваться... (амер. англ.).
34
О да, безусловно, я заинтересован в любой информации об том. «...· Что Вы хотите получить за эту утечку информации? (амер. англ.).
35
Ой... Да ничего. Почти ничего. Я бы только хотел дать интервью «Известиям» на половину полосы... Я буду говорить о моей учёбе в Мерлине и обо всех чудесах этого местечка. Вы возьмёте интервью, я дам мою большую фотографию. Как Вам это предложение? (амер. англ.).
36
Не проблема. Но это зависит от того, что у Вас есть, я имею в виду... что там с русскими детьми? (амер. англ.).