Надинька не ответила. Она не умела врать, а рассказывать про побег в кадетском рюкзаке ей не хотелось. Морковка искоса поглядела на Егора и вздохнула: такой симпатичный мальчик — и так обманывает… Или всё-таки ей показалось?
«Милый, любимый дедушка! Как у тебя дела?! У меня всё хорошо. Я учусь в школе волшебников. Здесь очень интересно. Только я ужасно скучаю по тебе, по бабушке и по маме с папой. Пожалуйста, не волнуйся, я немного ещё поучусь и скоро вернусь в Россию. Крепко тебя обнимаю и очень-преочень люблю. Целую 100000 раз. Твоя внучка Надя.
— И всё? — нахмурился мальчик. — Это всё, что ты хочешь передать в Москву?
Надинька кивнула.
— Понятно, — мальчик отвернулся. Надинька успела тщательно изучить его спину и затылок: нет, вроде ничего подозрительного. На рукаве, правда, какая-то ленточка жёлтая повязана, а в остальном — никаких следов спрятанного под мантией пистолета (Надинька видела в кино, как злодеи прячут пистолеты на спину под пиджак). Однако у Егора спина была как спина и затылок тоже довольно приличный.
Надинька чихнула и уже собралась было перебраться поближе к Касси, под нагретое одеяло, как вдруг — мальчик резко обернулся:
— Ну ладно, давайте начистоту. Я всё знаю. Знаю, зачем ты сюда приехала.
— Понятное дело, — Надинька глянула удивлённо. — Чтобы учиться на волшебницу!
— Не надо врать. Твой дедушка-генерал прислал тебя, чтобы встретиться и поговорить с русскими детдомовцами. Ведь так?
Надинька пожала плечами.
~ Ерунда какая-то. Мой дедушка вообще был… против того, чтобы я сюда ехала.
~ Я же просил, не надо врать! — мальчик нахмурился. — Мы все здесь — от смерти на волосок! Надо доверять друг другу, потому что только вместе мы сможем выжить. Пойми, я тебя не предам. Со мной можешь быть честной. Повторяю: я знаю, зачем ты приехала!
Он презрительно оскалился:
— А дедушке своему передай, что он — бездарность! Тоже мне спецслужба! Целый год не могут вытащить детей из этого ужасного замка… А ты знаешь, что эти волшебники с нами делали?
Он вскочил на ноги и сжал кулаки.
— Они пытали нас, понятно?! Они сутками держали нас в таких вот подземельях, без еды и питья! А три часа гипноза — разве это может вынести ребёнок?! А постоянные угрозы, запугивания!
Надинька вытаращила глаза: мальчик шагнул вперёд, волосы его растрепались.
— Целый год нас мучили, а поганое ФСБ не посмело даже нос сюда сунуть! Никто не смог нас вытащить отсюда! Теперь вот прислали каких-то детишек… Позорище. Вместо того чтобы устроить спецоперацию и разом освободить всех российских детдомовцев!
— Я не понимаю, — пробормотала Надинька. — Ты… они тебя мучали? Кто?
— Маги! Профессора! Лично Колфер Фост, будь он проклят! — выкрикнул мальчик. — Всех ненавижу! Поганые чекисты… почему они не освободили нас отсюда, почему?
Надя смотрела на Егора совершенно круглыми глазами. Сердце её сжалось от боли. Ей было жалко, смертельно жалко этого мальчика, которому приходилось… так сильно врать.
И дело даже не в том, что сейчас он назвался детдомовцем — позабыв, видимо, что недавно рассказывал про родного отца, который устроил его на учёбу в ПЮРЭ. На эту нестыковку Надинька как раз почти не обратила внимания. Зато она чувствовала враньё — как чувствуют холод из распахнутого холодильника. Она будто воочию видела густую, жирную ложь в каждом его жесте, в каждом движении глаз, в каждом взмахе тёмных ресниц. Слова, налепленные на клейкий обман, скользили в воздухе и ранили Надиньку своим наглым, безжалостным коварством.
— Он врёт… — прошептала Надинька.
Мальчик Егор, закрыв прыщавое лицо руками, полулежал на мокром матраце и тихо стонал. Кажется, он пытался плакать. Наконец, оторвав от лица ладони, произнёс:
— Прошу тебя, девочка. Передай своему дедушке, чтобы нас поскорее освободили отсюда. Я не могу больше терпеть. Я хочу… домой, в мою Россию.
— Ставро, паракало, то агори мае кани коройдо… канэ кати[39], — тихо сказала Касси на непонятном языке.
Мальчик Егор снова поднялся с лежанки и подошёл поближе.
— Хочешь, я на колени встану? — прошептал он, сглатывая воображаемые слёзы. — Я умоляю тебя. Напиши своему проклятому дедушке, что нас здесь мучают. Попроси его прислать нормальных взрослых сотрудников, чтобы нас вытащили отсюда! Мы же все умрём, понимаешь?..
Он хотел ещё что-то сказать, но Ставрик уже свесился с верхней полки — взмахнул руками у Егора за спиной, и…
— Держи-держи… не дай ему упасть… — быстро зашептала Касси, подхватывая под мышки обмякшее тело прыщавого провокатора. Егора бережно опустили на лежанку.
— Надеюсь, охрана не заметила, — в радостном ужасе Касси засверкала глазами. — Тут, наверное, камеры есть… Но главное, чтобы не было шума, чтобы не плюхнулся в воду…
— Да ничего они не заметили, — быстро сказал Ставрик, упрятывая обратно под подушку здоровенный голыш, видимо ранее обретённый под водой на скользком каменном полу пещерного полигона. — Я его аккуратно двинул. Видишь, человек просто устал и решил отдохнуть.
~ Он обманывал, представляете, каждое слово было неправдой! — Надинька отодвинулась подальше от Егора. — Наверное, он думал, что я — шпионка.
~ Ну-ка, разреши, я быстренько… — Ставрик свесился с лежанки, точно обезьянка, — и проворно запустил руку под мокрую мантию Егора. — Ух ты, какая штучка!
Он вытащил крошечный цифровой диктофончик, который до сих пор, видимо, работал на запись.
— Типичная подсадная утка! — сказал Ставрик, выключая диктофон и помещая его себе под подушку. — Жаль, что этому мальчику не дали с собой оружия. Я бы не отказался от маленького, но настоящего пистолетика.
— А это что такое? — Касси с удивлением разглядывала белую коробочку, размером с крупный ластик, выпавшую у Егора из кармана штанов. На коробочке была только одна красная кнопка, а ещё торчала небольшая антенна.
— Это передатчик! Чтобы подавать сигнал охране, — догадался Ставрос. — Не нажимай, а то чёрные верзилы прибегут.
— Постой, Ставрик… — Касси запустила пальцы в волосы, словно пытаясь поймать ускользавшую хитрую мысль. — Погоди… если бы этот мальчик нажал на эту кнопку, что тогда?..
— Пришёл бы сюда большой и толстый дядя, дал бы нам по шее, а мальчика Егора вывел бы на свободу. Наверх.
— Ага-а… — протяжно произнесла Касси. Надинька расширила глаза:
— Ты хочешь сказать…
— Вот именно, — закончил Ставрик и подмигнул сестре: — По росту только ты подходишь. Давай, переодевайся скорее.
Глава 3.
Путь Кассандры
Она отёрла заплаканные глаза и подняла их на Германна: он сидел на окошке, сложа руки и грозно нахму рясь. В этом положении удивитель но напоминал он Наполеона.
Вначале всё шло гладко. Стоило нажать кнопочку — и тут же прибежал, хлюпая по воде сапогами, бородатый охранник. Он отыскал человека с жёлтой ленточкой на рукаве, бегло заглянул в лицо переодетой Касси, сплошь покрытое волдырями от комариных укусов, остался увиденным вполне доволен и, взвалив девочку на спину, потащил к выходу.
— До свидания, Егорушка! — Надя и Ставрик помахали вслед. — Даст Бог, скоро свидимся…
Бедная Касси, икая от страха, висела на спине охранника и гадала, что же выйдет из этой безрассудной затеи. А вышло вот что: охранник, не говоря ни слова, затащил её в грохочущий лифт, поднялся кверху на несколько этажей, затем по вонючему тёмному коридору перешёл к другому лифту, менее тёмному и грохочущему, который взлетел ещё выше, — и когда дверцы разъехались, громила бережно поставил Касси на ноги.
Касси шагнула вперёд и поняла, что находится в цоколе старого Учебного корпуса, известном также как Горгонье логово. Оглянулась на двери лифта, из которых только что вышла, — и обомлела.
Никакого лифта позади не было. Только огромные зеркала на стене. Девочка глянула — и чуть за голову не схватилась: что за вид! Лицо точно малиновой краской измазано, под глазами ужасные мешки, как у алкоголика, волосы спутаны… А сколько воды натекло на пол с одежды!