В тот понедельник Пятидесятницы большое число верующих собралось в церкви на праздничную мессу. В церкви стоял сильный, почти приторный запах ладана. Возглавлял церемонию отец Самуэль, молодой, худощавый, с ежиком жестких волос на голове, с суровым видом византийского монарха. В широкой красной мантии из камчатной ткани, он торжественно декламировал: «О, Бог ветхого и нового союза, который явился в пламени огня на Святой горе и снизошел в Пятидесятницу, предай огню лишь гордыни наши».
Микаэль внимательно слушал, стараясь понять подлинный смысл этой молитвы, и, несмотря на то что литургия ему всегда нравилась, в этот день он странным образом чувствовал неловкость.
Священник сделал шаг вперед, на ногах у него были мягкие туфли, вышитые золотой ниткой и инкрустированные двумя красными самоцветами по центру.
– «Огонь пришел Я низвести на землю», – прогремел падре Самуэль. Его мантия колыхалась от каждого движения, и казалось, будто он сам охвачен пламенем. Микаэля гипнотизировал этот голос.
– «Огонь, – повторил священник, глядя ему прямо в глаза, – и как желал бы, чтобы он уже возгорелся».
От этой цитаты из Евангелия от Луки Микаэля бросило в жар. Слово «огонь» преследовало его. Он осмотрелся и встретился взглядом с отцом Элией, пресловутым преподавателем сексологии, а точнее, заклинателем злых духов, который смотрел на него суровым и враждебным взглядом.
С алтаря на верующих посыпались лепестки красных роз, как множество маленьких огненных язычков, символизируя Святой Дух, которым должны были исполниться их души.
– Приди, о Дух Святой, даруй нам Свет Божественный… – пел хор.
Микаэль почувствовал дурноту, у него потемнело в глазах, и он потерял сознание.
Позже, придя в себя и лежа на кровати в келье, куда его перенесли, он силился вспомнить, что произошло, и понять, почему во время службы, отделившись от своих товарищей, он вдруг оказался в центре нефа и в ужасе кричал падре Самуэлю: «Vivi missi sunt hi duo in stagnum ignis ardentis sulphurae»[58].
Встревоженный и потрясенный, он спрашивал себя, каким образом в его измученном подсознании вдруг возникла именно эта цитата на чистой латыни из Апокалипсиса Иоанна Богослова, где ад вызывал такое отвращение и ужас, что он упал замертво, будто пораженный молнией.
– Наш враг, дьявол, как ревущий лев, ищет тех, кого он может мучить, – заявил отец Элия, цитируя известное изречение апостола Петра[59].
– Допустим, что ты прав, – сказал Волк, силясь не противоречить ему. – Но как ты пришел к такому умозаключению? – В прошлом ему уже доводилось спорить со старым монахом, поэтому он знал: если тот упрямо верит, что вопрос входит в его компетенцию, его невозможно переубедить.
После того как Микаэль почувствовал себя плохо, оба монаха задумались над тем, как помочь мальчику, который, очевидно, страдал серьезным душевным расстройством.
Отец Элия выглянул в окно своей кельи. В саду внутреннего дворика монастыря собралось немало студентов.
– Видишь этих юношей? – спросил он у Волка. – Они вполне нормальные. Кричат, играют, смеются. Я достаточно хорошо знаю Микаэля, чтобы утверждать, что он всегда вел себя по-особенному, а с некоторых пор все хуже. Ты сам говорил мне, что его товарищи часто слышали, как он просыпается ночью, что у него постоянные боли в животе, тошнота и рвота, а во время твоих уроков он проявил некоторую неприязнь к вере и ко всему тому, что свято.
– Ну, на самом деле он всего лишь задавал себе вопросы. Это нормально в его возрасте.
– Неправда, и ты это знаешь, – возразил отец Элия, – мальчик проявляет типичные признаки того, кем овладел дьявол. Я наблюдал за ним сегодня во время мессы. Незадолго до того, как потерять сознание, он смотрел на меня в совершенной растерянности. Он искал помощи, я прочел это в его глазах.
Волк решил не перечить. Он должен был во что бы то ни стало защитить Микаэля, но осторожно, такими доводами, чтобы обезоружить старого монаха.
– Это самый способный юноша, какого я когда-либо встречал, – заметил он. – Он остро и глубоко чувствует, и, в отличие от его товарищей, у него невероятный для его возраста уровень зрелости и мудрости. Не говоря уже о музыкальном таланте. Когда он играет, мурашки бегут по коже, а поет… – Ему не хватило слов, чтобы выразить свои ощущения от необыкновенного голоса юноши, и он просто указал пальцем в небо. – Разве это не дар Божий? Не двусмысленный знак Божественного благословения? – Волк встал напротив отца Элии и посмотрел ему прямо в глаза.
58
«Оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою» (
59
Святой Петр писал: «Ваш враг дьявол, как ревущий лев или лающая собака, ищет тех, кого он может мучить». (1 Св. Петра 5:8)