— А наш штат?
— Первые п-полтора года должно сохраниться status quo.[56] После этого — как вы решите.
— И вы хотите, чтобы я обратился к вам с этим предложением, мистер Голдблат?
— Да.
— Простите, но почему вы просто сами не сделаете мне это предложение, чтобы моё правление его обсудило?
— П-Потому что наши юридические представители против этого в-в-возразят. Мне кажется, что в этом слиянии банков у мистера Эллиота — лишь одна цель, которая заключается в т-том, чтобы уничтожить вас. А у меня тоже — только одна цель, и она заключается в том, чтобы с-с-сохранить незапятнанную репутацию банка, которому я отдал т-тридцать лет своей жизни.
— А почему бы вам просто не расторгнуть контракт с Эллиотом?
— Я хотел это сделать — после того как он разослал это отвратительное письмо от моего имени, но я не мог позволить себе п-публично признаться, что за несколько дней до того, как нашему банку может грозить поглощение, у нас возникли в-внутренние разногласия. Я могу себе представить, какой шум поднимет п-пресса, не говоря… не говоря уже об акционерах, мистер К-Картрайт.
— Но как только Эллиот услышит, что это предложение исходит от меня, он сразу же посоветует вашему правлению его отвергнуть.
— Верно, — сказал Голдблат. — Поэтому я вчера послал его в Вашингтон, чтобы он доложил непосредственно мне, как только в п-понедельник Комиссия по ценным бумагам и биржам объявит результат вашей попытки поглотить наш банк.
— Он почует недоброе. Он отлично знает, что ему вовсе не нужно четыре дня сидеть в Вашингтоне. Он может полететь туда в воскресенье вечером и в понедельник утром сообщить вам о решении Комиссии.
— Интересно, что вы об этом уп-помянули, мистер Картрайт, так как моя секретарша раз-раз-разведала, что у республиканцев будет в Вашингтоне встреча, которая окончится ужином в Белом доме. — Он помедлил. — Я позвонил по крайней мере нескольким людям, чтобы Ралф Эллиот наверняка получил приглашение на эту августейшую встречу. Так что не сомневайтесь, он сейчас очень занят. Я всё время читаю в местной п-прессе сообщения о его политических амбициях. Он, конечно, это отрицает, так что я думаю, что это в-в-верно.
— А почему вы вообще его наняли?
— Раньше мы в-всегда пользовались консультациями фирмы «Б-Белман и Уэланд», мистер Картрайт, и до нынешнего дела со слиянием банков я не в-в-встречался с мистером Эллиотом. Я ругаю себя, но, по крайней мере, пытаюсь исправить свою ошибку. Видите ли, у меня не было в-вашего преимущества — раньше я два раза ему не проигрывал.
— Toiché![57] — сказал Нат. — Ну, так что будет дальше?
— Рад был с вами встретиться, мистер Картрайт, и сегодня же вечером я изложу ваше п-предложение своему правлению. К сожалению, один из членов правления — сейчас в Вашингтоне, но я всё же надеюсь, что смогу позвонить вам сегодня в-в-вечером и сообщить о нашем решении.
— Буду ждать вашего звонка.
— Хорошо. И затем мы сможем встретиться лично — и как можно скорее, п-потому что я хотел бы подписать соглашение в п-п-пятницу вечером. — Голдблат помедлил. — Нат, вчера вы попросили меня сделать вам одолжение. Могу я в ответ кое о чём вас п-попросить?
— Да, конечно, — ответил Нат.
— Монсеньор, человек очень неглупый, попросил у меня п-пожертвование в двести долларов за право использовать исповедальню, и теперь, когда мы — п-партнёры, я думаю, вы должны внести свою долю. Я упоминаю об этом, потому что это позабавит моё п-п-правление и позволит мне сохранить среди моих еврейских друзей свою былую репутацию б-безжалостного человека.
— Я не буду причиной того, что вы подмочите эту репутацию, отец мой, — заверил его Нат.
Нат выскользнул из исповедальни и быстро пошёл к южному входу, где стоял священник в длинной чёрной сутане. Нат вынул из бумажника две пятидесятидолларовых бумажки и вручил ему.
— Бог да благословит вас, сын мой! — воскликнул монсеньор. — Но у меня такое ощущение, что я мог бы удвоить ваше пожертвование, если бы только я знал, в какой из двух банков церковь должна сделать капиталовложение.
К тому времени как подали кофе, Ал Брубейкер даже намёком не дал понять, зачем он хотел видеть Флетчера.
— Дженни, пожалуйста, уведи Энни в гостиную, потому что мне нужно кое-что обсудить с Флетчером. Мы придём к вам через несколько минут. — Когда Дженни и Энни вышли, Ал спросил: — Хотите бренди или сигару, Флетчер?