— Был ли мистер Канелли способен доказать, что супруги Деметри были в сговоре?
Флетчер обдумал положение. Не готовит ли Абрахамс ему ловушку?
— Почему вы колеблетесь ответить?
— У меня нет чёткого доказательства, профессор.
— Тем не менее, что вы хотите сказать?
— Год спустя миссис Деметри родила второго ребёнка, и в свидетельстве о рождении было указано, что его отцом является мистер Деметри.
— Вы правы, это — не доказательство; так какое обвинение было против неё выдвинуто?
— Никакого; и, кстати, новая компания процветала.
— Ну, так как эта история привела к изменению закона?
— Судья обратил на это дело внимание генерального атторнея[37] штата.
— Какого штата?
— Огайо. И в результате был принят закон о партнёрстве супругов.
— В каком году?
— В 1949-м.
— Какие изменения имели отношение к этому делу?
— Муж и жена не могли больше снова покупать акции бывшей компании, в которой они были партнёрами, если это непосредственно приносило им выгоду как индивидуумам.
— Спасибо, мистер Давенпорт, — сказал профессор, и часы как раз пробили одиннадцать. — Ваше «но» было объяснено удовлетворительно. — Раздались аплодисменты. — Но не полностью объяснено, — добавил профессор, выходя из аудитории.
Нат сидел напротив столовой и терпеливо ждал. После того как из здания вышло около пятисот молодых женщин, он решил, что она потому так худа, что просто ничего не ест. Но тут она неожиданно появилась. У Ната было более чем достаточно времени, чтобы отрепетировать свои реплики, но он всё-таки нервничал, когда подошёл к ней.
— Привет! Это я, Нат.
Она не ответила.
— Помните, мы встретились на вершине холма.
— Да, помню, — сказала она.
— Но вы мне не сказали, как вас зовут.
— Да, не сказала.
— Я чем-нибудь вам досадил?
— Нет.
— Так можете вы мне объяснить, что вы имели в виду под «моей репутацией»?
— Мистер Картрайт, в колледже есть студентки, которые не считают, что вы автоматически имеете право лишать их девственности только потому, что вы получили орден Почёта.
— Я никогда так не считал.
— Но не можете же вы не знать, что добрая половина студенток в колледже утверждает, что вы с ними спали.
— Они, возможно, это утверждают, — сказал Нат, — но только две из них могут это доказать.
— Все знают, как много девушек за вами бегает.
— И большинство из них не может меня догнать. — Он засмеялся, но она промолчала. — Так почему я не могу влюбиться, как все люди?
— Но вы — не такой, как все люди, — сказала она. — Вы — герой войны на капитанском жалованье, и вы считаете, что поэтому все должны перед вами стоять по стойке «смирно».
— Кто это вам сказал?
— Человек, который вас знает со школьных лет.
— Это, конечно, Ралф Эллиот?
— Да, он — которого вы хотели обскакать на выборах ученического совета Тафта.
— Я хотел чего?
— И затем выдали его сочинение за ваше, когда поступали в Йель, — продолжала она, игнорируя его вопрос.
— Это он вам сказал?
— Да, — спокойно ответила девушка.
— Так, может, вы спросите его, почему он не учится в Йеле?
— Он объяснил, что вы свалили вину на него, и поэтому ему тоже отказали в приёме. — Нат снова готов был взорваться, когда она добавила: — А теперь вы хотите стать президентом студенческого сената, и ваша единственная стратегия — спать со всеми, кто может помочь вам этого добиться.
Нат попытался сдержать свою ярость.
— Во-первых, я не собираюсь добиваться поста президента сената. Во-вторых, за всю свою жизнь я спал только с тремя женщинами: со студенткой, с которой мы были знакомы ещё со школы, с секретаршей во Вьетнаме и со случайной партнёршей, о чём теперь сожалею. Если вы найдете ещё кого-нибудь, пожалуйста, представьте её мне, потому что мне хотелось бы с ней познакомиться.
Она в первый раз посмотрела на Ната.
— Ещё кого-нибудь, — повторил он. — Теперь я могу, по крайней мере, узнать, как вас зовут?
— Су Лин, — тихо ответила она.
— Су Лин, если я пообещаю не пытаться соблазнить вас до того, как сделаю вам предложение руки и сердца, попрошу согласия вашего отца, куплю обручальное кольцо и закажу церемонию бракосочетания в церкви, вы позволите мне по крайней мере пригласить вас на ужин?
Су Лин рассмеялась.
— Я подумаю об этом, — сказала она. — Извините, что я вас оставляю, но я опаздываю на лекцию.
— Как я вас найду? — спросил Нат.