— Пойму ли? Не знаю. Ты — один из немногих людей, который никогда не интересовался моим богатством, и ты — почти единственный человек из тех, кого я знаю, который всегда настаивает на том, чтобы платить за себя. Ты бы удивился, если бы узнал, сколько людей считает, что я должен брать на себя оплату счёта только потому, что могу себе это позволить. Я презираю таких людей, и поэтому у меня очень узкий круг друзей.
— Моя последняя подруга — очень маленькая, — сказал Нат, надеясь развеять мрачное настроение своего друга, — и я знаю, что она тебе понравится.
— Это та девушка, которую ты «держал за руку»?
— Да, Су Лин — она ростом примерно в пять футов и четыре дюйма,[39] а сейчас такой рост — в моде, и поэтому она пользуется бешеным успехом в колледже.
— Су Лин? — спросил Том.
— Ты её знаешь? — спросил Нат.
— Нет, но папа мне сказал, что она работает в новой компьютерной лаборатории, которую финансирует его компания, и что её преподаватели больше ничему её не могут научить.
— Она вчера ничего не говорила о компьютерах, — сказал Нат.
— Ну, так действуй поскорее, так как папа сказал, что Массачусетский Технологический институт и Гарвардский университет стараются переманить её из Коннектикутского университета, так что берегись: в этом маленьком теле — большие мозги.
— А я выставил себя полным идиотом, — отозвался Нат, — потому что я поддразнивал её за её английский, а она, оказывается, освоила новый язык, о котором все хотят всё знать. Кстати, не об этом ли ты хотел со мной поговорить?
— Нет, я понятия не имел, что ты ходишь на свидания с гением.
— Нет, — возразил Нат, — она — нежная, мыслящая, красивая женщина, которая думает, что если держаться за руки, то от этого — один шаг до половой распущенности. — Он помедлил. — Так если не обсуждать мою сексуальную жизнь, о чём ты хотел со мной поговорить за завтраком?
Том покончил с яйцом и отодвинул его.
— Прежде чем я вернусь в Йель, я хотел бы знать, будешь ли ты баллотироваться в президенты студенческого сената.
Он ожидал обычного потока высказываний типа «отстань от меня, мне это неинтересно, я — не тот человек» и так далее, но Нат некоторое время молчал.
— Вчера я обсудил это с Су Лин, — в конце концов сказал он, — и в своей обычной обезоруживающей манере она высказала мнение, что они не столько хотят меня, сколько не хотят Эллиота. Если я правильно помню, она сказала: «Меньшее из двух зол».
— Она наверняка права, — ответил Том, — но это может измениться, если ты дашь им возможность познакомиться с собой. После того как ты вернулся в колледж, ты живёшь как рак-отшельник.
— Мне нужно многое наверстать, — задиристо сказал Нат.
— Как ясно показывают твои отметки, ты уже всё наверстал, — сказал Том. — И теперь, когда тебя выбрали баллотироваться в университетский…
— Будь ты в Коннектикутском университете, Том, я бы, не раздумывая, выставил свою кандидатуру, но поскольку ты в Йеле…
Флетчер поднялся со своего места и обратился к присяжным — у всех на лицах читалось: «девяносто девять лет». Если бы он мог вернуться назад и принять предложение о непредумышленном убийстве и трёх годах, он бы, не задумываясь, это сделал. Но теперь у него в руках осталась лишь одна карта, чтобы попытаться вернуть миссис Кирстен её жизнь. Он коснулся рукой плеча миссис Кирстен и обернулся к Энни, чтобы увидеть её успокаивающую улыбку; она очень хотела, чтобы он защищал эту женщину. В этот момент он заметил, кто сидит в двух рядах позади Энни. Профессор Карл Абрахамс удостоил Флетчера кивком.
— Господа присяжные! — начал Флетчер с лёгкой дрожью в голосе. — Вы услышали убедительные доводы генерального прокурора, который облил грязью мою подзащитную, и, возможно, настала пора показать, на кого по праву должна бы обрушиться эта грязь. Но сначала я хочу поговорить о вас. Газеты настойчиво подчёркивали тот факт, что я ни разу не возражал против белого присяжного. И вот среди вас — десять белых. Более того, газеты указывали, что если бы я добился того, чтобы все присяжные были негры, а большинство из них — женщины, то миссис Кирстен наверняка была бы оправдана. Но я этого не хотел. Я выбрал каждого из вас совсем по другой причине. — Присяжные переглянулись между собой. — Даже генеральный прокурор не мог понять, почему я не возражал против некоторых из вас. — Флетчер обернулся к мистеру Стэмпу. — Никто из его помощников не осознал, почему я вас выбрал. Так что же между вами общего?
Генеральный прокурор выглядел таким же озадаченным, как и присяжные. Флетчер обернулся и указал на миссис Кирстен.