Курц резко встал и направился в прихожую. Стюарту ничего не оставалось, как последовать за ним. Говорить больше было не о чем, хотя он чувствовал, что встреться они в другом месте и при других обстоятельствах, разговор наверняка бы затянулся и сложился бы совсем по-другому.
Провожать их вышел сам хозяин дома. Он пожал руку Курцу и, что-то быстро говоря, протянул её Стюарту. Тот ответил на рукопожатие, пытаясь понять Станковича, но его познаний в сербском явно было мало. Из всего сказанного Стюарт понял лишь «Америка» и недоуменно взглянул на Курца.
— Он благодарит тебя, — с еле уловимой улыбкой произнёс тот. — Говорит, что с твоими солдатами он и его жена в безопасности. Видимо, принял тебя за их командира.
Стюарт почувствовал неловкость.
— Спроси его, пожалуйста, почему он не уедет отсюда? Ведь мы же здесь ненадолго.
Курц как-то странно на него посмотрел и перебросился несколькими фразами со Станковичем.
— Он говорит, что умирать всегда легче на родине. А его родина тут.
Стюарт некоторое время молчал, затем неуверенно произнёс «Довидженья»[21] и вышел.
Журналисты прибыли на следующее утро, почти сразу же после того, как закончилось построение. Стюарт, Рассел, Патрик и ещё несколько человек встречали их возле ворот базы. Несмотря на тёплый октябрьский день, воздух ещё не успел прогреться. С гор ощутимо тянуло прохладой, и Стюарт время от времени передёргивал плечами.
Он не задумывался над тем, как именно прибудут гости, поэтому услышав вертолётный рокот, в первую минуту даже не связал одно с другим. Но когда со стороны Урошеваца в небе показались две точки, стремительно летавшие по кругу, а рокот стал громче, Стюарт невольно перевёл взгляд на Рассела. Тот невозмутимо, как будто всё было как и надо, смотрел вдаль, где уже показался клуб пыли. Точки, кружившие над ним, словно стервятники над падалью, быстро обретали знакомые очертания «Кобр»[22].
— Прошу прощения, сэр, — недоуменно проговорил Стюарт, — это что, они?
— Ну да, — не отрывая взгляд от приближающейся пыли, в которой уже можно было рассмотреть головной танк, проговорил капитан. — А в чём проблемы, сержант? Разве по Космету можно передвигаться иначе?
Ответить Стюарт не успел: вертолётный рокот усилился так, что пришлось бы повышать голос. За танком показалась машина, следом — ещё одна…
Это оказалась полноценная колонна. За головным танком следовали БТР, три грузовика со стройматериалами и «Хаммер», замыкал её ещё один танк.
«Как же, однако, всё продумано, а!» — мелькнула у Стюарта мысль: он мгновенно понял, сколько же зайцев убито одним этим выстрелом. Почему-то он не сомневался в том, что именно капитану пришла в голову идея обставить приезд журналистов таким вот способом, и Стюарт снова посмотрел на него — на сей раз со смесью восхищения своим командиром и гордости от того, что они принадлежат к одной и той же силе, способной организовать ради сопровождения гражданских целую боевую колонну и одним лишь этим показать всему миру саму себя. «Может, стоит контракт продлить?» — неожиданно подумалось ему.
На минуту оглушив, над головами пронёсся вертолёт, за ним — второй. Рассел обернулся к одному из встречавших и что-то выкрикнул, после чего ворота начали раскрываться, а колонна — втягиваться на территорию. Не замеченный ранее джип, ехавший сразу за последним грузовиком, отделился от неё вместе с «Хаммером» и остановился недалеко от встречавших. Из «Хамви» вылез боец охранения, подошёл к Расселу и, отрапортовав, протянул ему сопроводительные документы. С заднего сидения джипа, не открывая дверцу, выпрыгнул невысокий мужчина в каске и камуфляже, принял поданый кем-то футляр и подошёл к передним сидениям. Вслед за ним из машины вышел офицер и, поправляя винтовку, приблизился к Расселу.
— Лейтенант Хьюз, сэр, — отрекомендовался он, отдавая честь. — Сопровождаю журналистов из Си-би-эс по личному распоряжению…
— Знаю, знаю, — небрежно отсалютовав, прервал его Рассел. — Я вижу, их всего двое? А остальные где?
— В Приштине остались. Да они сейчас сами всё расскажут… Вы так всех встречаете? — кивнул Хьюз в сторону уже закрывшихся ворот.
— Только очень дорогих гостей, — в тон ему отозвался Рассел.
Журналисты уже подходили к ним. Невысокий мужчина нёс футляр, по очертаниям которого угадывалась кинокамера. Камуфляж сидел на нём чуть небрежно, из чего Стюарт заключил, что если и приходилось этому человеку носить военную форму, то очень давно. На левое бедро сбилась кобура, похлопывая своего владельца при каждом шаге, но он, казалось, этого не замечал или же делал вид.