— И кто бы это мог быть, как вы думаете?
— Я так подозреваю, что это — дело рук кого-то из местных боевиков, которые ещё не могут смириться с тем, что война закончилась. Может, одиночка, может, группа — я точнее сказать пока не могу. Стреляли с приличного расстояния, поэтому стрелка даже не смогли заметить — ни наши часовые, ни «Звезда»[32]. Засекли только направление выстрела и звук уезжавшего грузовика. Сейчас я пошлю вертолёт, чтобы он обнаружил машину, а дальше будем действовать по обстоятельствам. Лучше всего было бы, конечно, просто пленить нападавшего или группу, но если будет сильное сопротивление, то сами понимаете…
— Сэр, мы бы хотели присутствовать на операции.
К некоторому удивлению Стюарта Флоренс произнесла это неуверенно, словно не она каких-то несколько часов назад настаивала на присутствии журналистов в Плешине и теперь боялась собственной смелости или, что скорее всего, отказа. Ему даже показалось, что и сама она будто не желает ехать («Ну а кто бы захотел-то?» — тут же спросил он сам себя), но просит разрешения на поездку как бы под незримым давлением обстоятельств и служебных обязанностей. Стюарт быстро глянул на неё и увидел промелькнувшие в глазах сомнение и тень страха. «А чего ты хотела-то, детка? — мысленно обратился он к ней так, как вряд ли обратился бы вслух. — Это военная зона, не просто так. Мало ли что у нас тут спектакль разыгрывается — для тебя-то всё по-настоящему…».
Рассел смерил журналистку долгим взглядом, словно собираясь что-то сказать или раздумывая над ответом, и наконец произнёс:
— Я должен согласовать это с начальством. Попрошу вас выйти. Этот разговор никто не должен слышать. Макги, вы тоже.
Стюарт был почти уверен в том, что капитан просто хорошо играет свою роль, однако когда, уже закрывая дверь, не удержался и оглянулся, то заметил, что Рассел и вправду набирает на телефонном аппарате какой-то номер. «Да… чего-то я и впрямь не знаю», — мелькнула у него мысль после того, как он закрыл дверь и прислонился к стене напротив неё. И хотя где-то в глубине то ли души, то ли подсознания Стюарт догадывался о том, что ему известно далеко не всё о затеянной начальством авантюре, впервые настолько чётко сформулированная уверенность заставила его почувствовать себя используемым. В душе сразу опустело.
«Ну а что ты хотел-то? — тут же попытался он себя успокоить. — Каждый делает то, что ему назначено: ты — своё, Рассел — своё. Зачем тебе, стафф-сержанту, знать больше капитана или хотя бы столько, сколько он? Ты и так посвящён во многое, так чего тут обижаться на то, что тебе что-то неизвестно? Было бы странно даже, если бы ты знал абсолютно всё». Однако червячок, поселившийся у него в душе, будто не слышал всех этих рассуждений и продолжал своё незаметное дело.
Грустные мысли прервало появление Патрика и вертолётчика — молодого офицера с лычками младшего лейтенанта. По внешнему виду, поведению и манере держаться было видно, что он лишь недавно получил собственный вертолёт. Только О’Гарриен открыл было рот, чтобы наверняка спросить, какого чёрта все выстроились в коридоре, как из-за двери прозвучало резкое: «Можете войти!»
Первым делом Рассел обратился к вертолётчику и, проинформировав о том, что с ведома командования тот поступает в его распоряжение, вкратце обрисовал ситуацию и приказал провести воздушную разведку. Пилот молча выслушал приказ, откозырял и вышел из кабинета с видом древнеримского гладиатора, которого на глазах у публики обгадил голубь. Дождавшись, когда он уйдёт, Рассел обратился к Флоренс:
— Ваше присутствие на операции согласовано. Но перед этим вы пройдёте инструктаж, как вы должны себя там вести. Читать его буду я. Запоминайте или записывайте — мне плевать совершенно. Главное, я буду знать, что это сделано, а дальше — дело ваше.
Стоя позади молчавшей Флоренс, Стюарт чуть ли не физически чувствовал исходящие от неё волны напряжения. В любое другое время он бы лишь порадовался тому, что спектакль выходит настолько правдоподобно и естественно, однако сейчас никакой радости не чувствовалось. Временами его охватывало сильное желание рассказать ей правду, вплоть до того, что сделать это прямо здесь, выведя Флоренс под любым благовидным предлогом в коридор, но каждый раз Стюарт останавливал сам себя: «Не стоит… не надо… ещё не время… успею… потом…».
— Перво-наперво, что вам следует запомнить, — говорил тем временем капитан, и Стюарт чувствовал, как его слова ложатся, подобно камням на дно, прямиком в разум и душу, — слушайтесь своего сопровождающего и будьте всегда рядом с ним. На время операции он — ваш Бог. Скажет идти — идите. Скажет стоять — стойте. Скажет бежать — бегите, пока не скажут остановиться. Скажет падать — падайте прямо там, где стоите, даже если стоите посреди дерьма. Отмыться всегда сможете, но если упадёте — выживите, если нет — пеняйте на себя. Вашим сопровождающим будет сержант Макги.
32
«Звезда» — один из первых американских беспилотников, летавший по строго заданной траектории.