Сэр Артегаль пригнулся под склоненными стволами большого дерева и поскользнулся в грязи. Он устоял на ногах, ухватившись за невысокий ствол, на который уже облокотился Чел. Рыцарь так и замер, уставившись прямо на мальчика.
— Я не могу в это поверить! — воскликнул сэр Артегаль. — Это же не!..
Чел в таком же изумлении поднял на него глаза. Он уже не был мальчиком и даже не был слишком молод. Его лицо стало обветренным, почти постаревшим, а по худым щекам и под глазом меньшего размера пролегли морщины.
— Артур! — сказал Чел.
— Мерлин, — откликнулся сэр Артегаль с грустью и симпатией.
— Они и тебя схватили? — спросил стареющий Чел. — Эти проклятые Правители?
— Они всегда собирались это сделать, — ответил сэр Артегаль, — после того как тебя не стало. Однако мы пошли на них войной, как я тебе и обещал.
— Согласно хроникам, вы пошли войной на римского императора, — вставил Ям.
— Что ж, правители были вынуждены скрывать факты, — философски заметил сэр Артегаль. — Мы выгнали их с Земли, но они вернулись и… — Он осекся и проницательно взглянул на Яма. А потом обратился к Мордиону: — Так, значит, ты нашел Баннуса, Невольник.
Последнее слово заставило Виерран резко повернуть голову сперва к Мордиону, а потом и к Артегалю. Сэр Артегаль смотрел на нее, а она — на него.
— Ты моя Девочка! — воскликнул он.
— А ты мой Король! — воскликнула она.
Мордион покосился на Чела, озадаченный и смущенный. Неудивительно, что ему так и не удалось сделать мальчика настоящим, ведь тот и так был настоящим. Теперь Мордион снова взглянул на Виерран.
— Девочка? — спросил он. — Я так часто почти уже собирался спросить, действительно ли это вы!
— Ну вот, вечно все забывают обо мне, — вмешался Мартин.
Он восседал на развилке дерева, между расходящимися стволами. Мальчик скрестил руки на груди, и, судя по всему, ему было очень даже удобно.
— Привет, Невольник, — бодро сказал он Мордиону. — Я подозревал тебя еще в замке, но у тебя были дела, поэтому я решил тебя не беспокоить. — Потом он обернулся и еще более бодро обратился к Челу: — Привет, Узник… или мне следует сказать, дядя Волк?
Чел уронил меч, наступил на него и закружился.
— Фитела![19] — воскликнул он. — Клянусь всем святым, вот это удивительно!
Мартин спрыгнул на траву, ухмыляясь во весь рот. То, что раньше выглядело как царапина на его щеке, оказалось шрамом. Он был совсем невысокого роста, не выше Виерран, к тому же слегка кривоногий.
— Полагаю, ты наступил на мой червячный клинок, дядя, — заметил он. — И ты потерял рубин. Так нельзя обращаться со столь ценным мечом.
Чел поспешно нагнулся и поднял меч. Когда он передавал его Мартину, его лицо от стыда стало цвета красного дерева.
Мартин очистил меч от прилипших к нему сухих листьев и пристально всмотрелся в серую сталь.
— Если мне не изменяет зрение, — сказал он, — меч покрыт драконьей кровью! — Он расхохотался. — Волк![20] Ты не мог этого сделать!
Лицо Чела сменило свой цвет с оттенка красного дерева на малиновый.
— Да, я это сделал!
— Ты сражался с драконом? — со смехом спросил Мартин. — Бьюсь об заклад, ты на протяжении всего боя спасался бегством! Ты ведь никогда не знал, как сражаться с драконами, верно?
— Мартин! — воскликнула Виерран. Она все еще чувствовала себя старшей сестрой. — Мартин, сию секунду перестань дразнить Чела!
Мать Виерран подергала ее за рукав:
— Виерран, означает ли это, что он не наш? Кто он такой?
«Я и не знала, — подумала Виерран, глядя на расстроенное лицо Алисан, — что мама так хотела мальчика».
— Я всегда называла его Мальчик, — произнесла она вслух.
— Он один из моих потомков, — объяснил Чел. — Много лет назад Правители завезли драконов с Линда на Землю с целью убить меня, и я вывел собственную расу детей, чтобы с ними сражаться. Фитела — величайший драконоборец среди всех моих потомков.
Мартин расплылся в улыбке и поклонился Алисан, весьма довольный собой, но лицо Чела все еще было малинового цвета.
— Черт тебя подери, Ям… Баннус! — воскликнул он. — Ты же говорил мне: «Пришло время убить собственных драконов!», разве нет?
— Это правда, — согласился Ям. — Вижу, что мне удалось донести свою мысль. Я рад это видеть. Меня беспокоило, как проходит твое возвращение к жизни. Я боялся, что твоей личности нанесен непоправимый урон в ходе борьбы с предшествующими Правителями. К счастью, за все то время, что ты провел в стасс-сне, вес твоего тела снизился достаточно, чтобы я мог обойти запрет Правителей, — который они, увы, наложили, используя меня, — и внушить тебе мысль о том, что ты снова ребенок. И это, как выясняется, помогло Мордиону.
19
20
Волчьи шкуры, в которые Мордион облек Чела, не были случайной деталью с учетом того, что Чел (то есть Мартеллиан) в известном смысле принадлежит к роду Вёльсунгов. Само название этого рода происходит от слова «волк». В «Саге о Вёльсунгах» есть эпизод, где Сигмунд и Синфьётли надевают волшебные волчьи шкуры и в зверином обличье совершают множество подвигов.