– Merci, – поблагодарила Тесс, изо всех сил стараясь владеть собой. – Нервы ни к чёрту, – попыталась объяснить она. – Это враньё… даётся мне очень тяжело. Не знаю, сколько я ещё выдержу.
Прежде чем к Тесс вернулось её обычное хладнокровие, Алеа заключила её в объятия. На этот раз Тесс не стала вырываться, а крепко, долго и от всего сердца прижимала к себе Алеа. Это был совершенно особый момент, когда Тесс оказалась гораздо более открытой и мягкой, чем когда-либо.
– Не важно, какая ты – серебристо-зелёная или лиловая, – прошептала Тесс ей на ухо. – Я чертовски рада, что ты моя подруга.
– Лучший момент нашей шайки! – прокричал Сэмми и крепко обнял обеих девочек. Бен присоединился к ним, обхватив длинными руками всех троих.
– На этот раз Тесс не отвертится, – рассмеялся он, и Тесс рассмеялась в ответ.
Леннокс смущённо стоял рядом.
Бен воскликнул:
– А ты, Скорпион? В «Альфа Кру» нас пятеро!
Сердце Алеа подскочило. Значит, Бен решил дать Ленноксу ещё один шанс! Он словно заново предлагал ему место в их шайке – и это несмотря на то, что поведение Леннокса до сих пор было абсолютно непредсказуемым.
– Ну, иди уже сюда, смешной воин, – сказала Тесс, и Алеа подумала, что ослышалась. Подобное предложение мира от Тесс было почти маленьким чудом. Но на глазах у Тесс по-прежнему сверкали слёзы, и сейчас она казалась очень ранимой и чувствительной.
Леннокс помялся, но потом всё же подошёл к ним и обхватил руками всех, до кого дотянулся.
Лицо Сэмми расплылось в улыбке.
– Знаешь, Скорпион, а ведь ты мне очень нравишься.
Алеа громко рассмеялась. Сэмми, Бен и Тесс поддержали её, и наконец расхохотался и Леннокс. Они смеялись свободно и непринуждённо, до слёз, и инстинктивно положили свои ладони одну на другую.
– «Альфа Кру»! – пронеслось над дюнами, и на этот раз их клич прозвучал так громко и непоколебимо, как никогда прежде, потому что в нём слились пять голосов.
Ренессе
После того как они сделали селфи на память, которое Бен незамедлительно отправил дяде Оскару, Леннокс сказал:
– Уже довольно поздно. Нам пора в службу опеки, пока она не закрылась.
Эти слова моментально вернули Алеа с небес на землю. Служба опеки. Фрау де Йонг. Её дело.
– Идёмте, – сказал Леннокс.
Вскоре они оказались возле службы опеки. Она закрывалась через полчаса. Ещё немного – и они бы опоздали.
В здание опеки пошли только Алеа и Леннокс. У Алеа пересохло в горле. Возможно, её надежды не оправдаются, но вдруг этот визит поможет ей хоть на шаг приблизиться к её прошлому!
Служба опеки занимала один маленький кабинет, в котором за письменными столами сидели две пожилые женщины. Одна из них взглянула на Алеа поверх очков и спросила:
– Kan ik ü helpen?[8]
Алеа шагнула к ним:
– Вы говорите по-немецки?
Другая женщина ответила:
– Я говорю по-немецки.
Леннокс легонько пихнул Алеа и указал подбородком на именную табличку дамы: «Гритье де Йонг».
Сердце Алеа на мгновение замерло.
– Чем я могу тебе помочь? – осведомилась дама.
Алеа насторожилась. Судя по всему, Леннокса фрау де Йонг не заметила.
– Мы проделали долгий путь, чтобы прийти сюда, – ответила Алеа и при слове «мы» указала на Леннокса.
Женщина вздрогнула и, кажется, лишь теперь заметила его:
– О…
– Я хотела бы узнать о своём происхождении, – взволнованно объяснила Алеа. – Одиннадцать лет назад вы вели моё дело. – Её ладони под перчатками взмокли от пота.
– Ясно, – сказала фрау де Йонг. – И как тебя зовут?
Алеа назвала своё имя. Брови фрау де Йонг взметнулись вверх, и она обменялась со своей коллегой многозначительным взглядом. Но, обращаясь к Алеа, сказала только:
– Может быть, вы присядете, а я пока найду твои бумаги? – Она указала на два стула напротив её стола.
Алеа и Леннокс сели.
Фрау де Йонг открыла шкаф для бумаг, вытащила из него папку и стала листать.
– Если хотите попить – не стесняйтесь, – предложила она Алеа и указала на стоящие на тумбочке кувшин и стаканы.
Но Алеа не сдвинулась с места. Что это делает фрау де Йонг? Такое впечатление, будто она листает папку с бумагами Алеа и вынимает из неё некоторые страницы. Подробно Алеа разглядеть ничего не могла, потому что фрау де Йонг встала так, чтобы спиной загораживать свои руки. Но время от времени Алеа удавалось что-то увидеть. Вот и сейчас фрау де Йонг снова отложила в сторону несколько бумаг!
– Что она там делает? – шёпотом спросила Алеа у Леннокса. – Это что, страницы, которые я не должна видеть?