Туалет, хоть и в таком не последнем месте, как штаб оперативной группы Министерства обороны СССР, был изрядно вонюч.
“Загадили…”
Кто ж рассчитывал на такую “пропускную способность”…
И так на протяжении нескольких дней.
А в одно прекрасное утро…
Сергей открыл глаза. И понял, что спал спокойно. Он умиротворенно поглядел на потолок палатки.
На всякий случай на завтрак он выпил только чаю.
Маршрут разведки Рыжий Лес-3 начинался у километрового столба.
Дозиметрист Петро измерял уровень радиации на земле у его основания (“землю”) и в воздухе (“фон”).
Сергей записывал номер точки и величины уровней.
Бронированная машина съехала с заброшенной автотрассы в лес, в смоляную тенистую прохладу.
Высунувшись вверх из люка, лейтенант из запаса высмотрел дорогу получше, сверяясь с лежащей на рации схемой маршрута, грубо нарисованной от руки, и подал короткую команду Коле-водителю.
Мотор броника мощно урчал.
Зеленый поролоновый респиратор глушил слова.
Приходилось кричать, наклоняясь внутрь:
– Направо!..
– Налево!..
– По правой!
– По левой!
– Возле куста – замер!
Коля затормозил.
Петро спрыгнул, на ходу доставая зонд, и принялся измерять фон и землю на точке.
Сергей спешно записал данные карандашом.
Петро, тщательно оббивая песок с сапог о броню, залез наверх, на крышу бронированной машины.
– Вперед! – и броник тронулся с места.
Замер, еще замер…
Уровни радиации возрастали.
Поперек пути “выросла” вырубленная посадка молодняка: косые белые острия рядами – полоса шириной метров семь.
– Объедем?
Николай кивнул.
“У броника задние скаты[26] лысые. Если проколемся, то непонятно, как нас потом будут оттуда стаскивать. Да и уровни тут приличные…”
Среди косых белых рядов появилась тоненькая фигурка девочки с длинными темными волосами. Над тяжелыми прядями возвышался роскошный бант, кончики которого трепыхались за спиной. Малышка ходила вдоль вырубленных деревьев и пинала носком туфля мелкие комочки земли.
Сергей обомлел.
– Коля, стой! Тут ребенок!
Он вместе с Петро-дозиметристом выпрыгнул из бронированной машины и направились к девочке.
Та остановилась, впившись взглядом синих глаз в двух крупных мужчин, и невинно захлопала ресницами.
– Мы-то думали, ты испугаешься и убежишь…
Она опустила голову, спрятав злорадную усмешку. Потом вновь подняла пронзительные, с оттенками глубокой синевы, глаза и посмотрела на военных так, будто видела их впервые.
– Что ты здесь делаешь?
Малышка пожала плечами.
– Ты кушать хочешь?
Она активно закивала головой.
– Тогда поехали с нами в лагерь. Только придется немного потерпеть, работа еще не закончена.
Сергей, обхватив руками девочкину талию, ловко подхватил ее и посадил на самый верх.
– Поехали, Коль!
Бронированная машина в очередной раз сдвинулась с места.
Маршрут разведки Рыжий Лес-2. Два километра южнее АЭС.
Уровни – несколько десятков миллирентген в час.
По широкой песчаной дороге ехала зеленая бронированная машина.
Справа сосняк: мелкий, молодой, зеленый, с другой стороны – дома, заборы, палисадники.
Край села Копачи.
Кудахтали куры.
Было очень жарко.
Девчушка, сидя на верху броника, не обращала внимание на палящие солнечные лучи. Казалось, жара не приносила ей никаких неудобств, а лишь приятно согревала бледное лицо.
Алые губы растянулись в довольной улыбке.
Девочка прищурила синие, как летнее небо, глаза.
Волосы тяжелыми прядями ниспадали на плечи.
“Вот же чертовка! И даже не понимает, где она находится!..”
– А где же наша приятная златовласка?
– В лагере, наказанная сидит.
– Что ж ты ее так…
– Когда мне сообщили, что среди нас женщина с автоматом, мне стало страшно.
– Думаешь, она может пристрелить?
– Да кто ее знает…
В селе ни единой души. Уже три месяца.
– О, смотри-ка, кто к нам пришел!..
Возле БРДМ-а возникла маленькая собачонка, год от роду. Маленькие висячие ушки. Острая мордочка с черным “пятачком”. Шерсть стояла дыбом, а хвост поднимал небольшие клубочки пыли.
Пес еще раз облизнулся и устремил темные глаза на незваных гостей.
– У нас у самих-то поесть нечего…
Собачонка продолжила неотрывно на них смотреть.