Ее спутница тем временем сидела рядом и, наморщив лоб, напряженно размышляла, ловя губами крупные капли дождя. Краем глаза девочка наблюдала за терзаниями подруги по несчастью и, прикусив нижнюю губу, подумала: стоит ли ей помогать или предоставить это воле случая?
С одной стороны, ей нечего терять, она вернется домой, а с другой…
А с другой – что?..
Ничего.
Персик встала с лавочки и протянула плакавшей навзрыд девочке руку. Та удивленно подняла глаза и посмотрела на нее.
– Что?
Персик, нахмурившись, начала тыкать пальцем вдаль.
– Ты меня отведешь?
Девочка яростно закивала.
– А… Ну хорошо…
Лена поднялась с лавочки. Персик обхватила ее запястье своими крепкими пальцами и одним рывком перетащила на другую сторону. А потом побежала вперед, молча созывая за собой. Елена, пораженная неожиданным поворотом, осмотрела резко помрачневшую улицу, утопавшие во мгле панельные и кирпичные здания, побелевшую асфальтированную дорогу, а затем направилась за девочкой.
Персик бежала быстро, ловко обегала двигавшиеся ей навстречу автомобили и случайных прохожих. На той стороне они чувствовали легкое дуновение ветерка, и не придавали этому значения. Да и вообще никто не заметил резкое исчезновение двух маленьких девочек. Лена только удивлялась, зная, что ответы на свои вопросы получить не сможет.
Глава V
Персик привела ее к контрольно-пропускному пункту, одиноко стоявшему среди опустевших дороги и лесной зоны. Некогда маленькие деревца превратились в гигантские ели, сосны, липы и лиственницы, окружая сплошной зеленой полосой оставленный людьми городок.
Сидевший в будке полноватый охранник со скучным лицом читал газету и не увидел, как из ниоткуда появилась девятилетняя девочка, по волосам которой стекал мрак.
Персик, пребывая на другой стороне, указательным пальцем пригрозила Лене оставаться здесь.
– Що ти тут робиш?! Жваво забирайся![61] – заорал будто бешеный тучный мужчина.
Лена охнула и закрыла рот ладонью, когда плотного телосложения мужик набросился на вид худенькую и хрупкую девочку. Та не растерялась и, подпрыгнув, выстрелила из руки молнией, поразившая несчастного охранника прямо в сердце. Он в последний раз издал писк и рухнул насмерть наземь.
Персик подбежала к изумленной увиденным девочке и одним рывком вытащила ее на свет божий. Побежала по освободившемуся пути, вдоль опустевшей дороги, по которой когда-то ходили машины и автобусы, чторазвозили людей, живших в этом на вид благополучном районе.
– Сто-ой! – закричала Лена, когда они миновали указательный знак с надписью “ЧОРНОБИЛЬ”.
Персик послушно остановилась, состроив недовольную мину.
– А где все?..
Девочка развела руками и помотала головой.
– Ты не знаешь?
Персик недовольно цокнула, взяла валявшуюся на холодной земле маленькую веточку и, присев на корточки, принялась что-то чертить.
Елена с удивлением наблюдала, как девочка вырисовывала автобус, сидевших в нем людей, а затем перешла к атомной станции, разорванной взрывом и небольшим дымком над ней. В конце рисунка поставила точку, а затем выпрямилась и горящими глазами посмотрела на Лену.
– Про аварию я в курсе, – немного помолчав, произнесла та, – но неужели вывезли абсолютно всех людей и никто за столь долгое время сюда не вернулся?..
Персик пожала плечами.
– Про эвакуацию я помню, да. Но я думала это ненадолго, и… Эй, ты хочешь сказать, что и моего отца здесь тоже нет?!
Девочка снова пожала плечами.
– Мы с отцом проживали в Копачах, это недалеко от станции. Отведи меня туда!
Персик молча развернулась и уже довольно спокойно побрела по асфальтированной дороге, сквозь трещины которой проглядывали уже тронутые первыми заморозками ярко-желтые одуванчики. Девочка неравномерно вышагивала, словно издеваясь над терпением своей спутницы. Она свернула в сторону заброшенных железнодорожных путей и начала перепрыгивать с одной рельсы на другую, насвистывая себе под нос песенку.
– Мы уже пришли?
Персик ничего не ответила, спрыгнула с рельсов, когда те внезапно кончились, и к полному изумлению спутницы, привела ту на слегка холмистую местность. За тоненькими маленькими деревьями пряталось белоснежное, местами треснутое, здание с громадными колоннами. Даже облицовка еще оставалась на месте, хотя ступени уже выглядели заросшими травой и мелкими кустарниками. Чуть подальше красовался одинокий и такой же покинутый детский садик. Ограда которого, кстати, в нескольких местах успела проржаветь. Сырость, вода, дожди и снег сделали свое дело.