– Я побывал сегодня на площадке и видел, как вертолетчики сбрасывали бор в реактор. Единственное, что меня смутило, когда мы прибыли в город, это строительные краны рядом с блоками. Судя по всему, они уже давно там стоят. Да, я видел, стройка третьей очереди продолжается, в этом году должны запустить пятый и шестой блоки.
И я также видел оставшиеся документы в административном корпусе.
Я не хочу обсуждать работу ваших людей, Борис Евдокимович, но работают они очень скверно. В административном корпусе ЧП. Пропали ценные бумаги, перебиты двери и окна, аппаратура стоимостью в несколько десятков тысяч советских рублей, безвозвратно погибла.
И это еще далеко не все, Борис Евдокимович, сегодня, во время спецоперации, погиб человек. Вертолет с бором зацепился за краны и, потеряв управление, упал неподалеку от реактора. Теперь его останки будут вынуждены отправить на специализированную свалку, которую я поручил построить, ибо большая часть привезенной сюда техники погибла.
Мой замысел с дробью не удался. Она оказалась так же радиоактивна, как и все, что есть на станции. Склад накрыло проходящим первичным облаком взрыва, работать с сильно зараженным материалом представляется невозможным. У меня есть некоторые мысли по поводу других материалов, которые, к сожалению, придется доставать, так как на станции их нет.
Знаете ли вы, что свинец достаточно легкоплавкий металл, который обладает некоторой способностью экстрагировать радиоактивные элементы? И, застывая, он создает защитный экран от гамма-излучения? Единственное, что, если в реакторе температура выше тысячи семисот градусов, то часть свинца испарится, прибавляя к радиационной загрязненности еще и свинцовую. Я распорядился, чтобы команда из Донецка, принадлежащая Министерству энергетики Украины, начала постоянные облеты четвертого блока. Они, кстати, располагают техникой шведской фирмы, которая должна нам помочь, прежде чем окажется на радиоактивной свалке.
Я понимаю, моя просьба прозвучит подобно грозовой молнии среди ясного неба, но меня вынуждают обстоятельства. Необходимо достать две тысячи четыреста тонн свинца. Цифра чудовищная, понимаю, но мне самому не по себе, когда я начинаю об этом думать. Вы, как руководитель правительственной комиссии, должны нам помочь, если, конечно, понимаете, до каких масштабов может разразится данная проблема. Мы уже потратили немало времени, и впереди предстоит масштабная работа по устранению последствий.
– Я прекрасно тебя услышал. И я не слепой, чтобы не видеть происходящего у своего носа. Только пообещай мне, что сегодняшнюю ночь ты проведешь в постели. Не хотелось бы потерять столь ценного работника.
От Совета Министров СССР
Как уже сообщалось в печати, на Чернобыльской атомной электростанции, расположенной в 130 километрах севернее Киева, произошла авария. На месте работает правительственная комиссия под руководством заместителя председателя Совета Министров СССР т. Щербины Б.Е. В ее состав вошли руководители министерств и ведомств, ученые и специалисты.
По предварительным данным, авария произошла в одном из помещений 4-го энергоблока и привела к разрушению части строительных конструкций здания реактора, его повреждению и некоторой утечке радиоактивных веществ. Три остальных энергоблока остановлены, исправные и находятся в эксплуатационном резерве. При аварии погибли два человека.
Приняты первоочередные меры по ликвидации последствий аварии. В настоящее время радиационная обстановка на электростанции и прилегающей местности стабилизирована, пострадавшим оказывается необходимая медицинская помощь. Жители поселка АЭС и трех близлежащих населенных пунктов эвакуированы.
За состоянием радиационной обстановки на Чернобыльской АЭС и окружающей местности ведется непрерывное наблюдение.
30.04.86 г.
Глава VIII
“-Я не знаю, о чем рассказывать… о смерти или о любви? Или это одно и то же… О чем?”
“Чернобыльская молитва” [8]
– Что случилось?..
За плотно закрытым окном раздавались, напоминающие раскаты грома в безмолвную летнюю ночь, невыносимые крики и шум. В маленькой комнате царила непроглядная тьма, которую тут же разбил пронзающий свет, появившийся этажом ниже. Раиса, оперевшись локтем в отброшенное мужем одеяло, привстала на кровати, пытаясь спустить ноги и надеть на них мягкие домашние тапочки.
– Я закрыл форточки, – она бросила взгляд на пробегающего мимо Василия, рослого парня с темными вьющимися волосами, – можешь спать дальше. На станции пожар. Я скоро буду, – он поцеловал ее на прощание и ушел, тихонько прикрыв входную дверь.