Он замялся.
“И правда жеж…”
– Меня же еще там не было!..
– Ты дурак, Тима. Я всегда это знала!
– Значит, ты вышла замуж за дурака.
– Зато с тобою веселее.
– Это не шутки, Люся! Нас вызвали, чтобы помочь родине…
– А мне кто поможет?
– Так я же не навсегда уезжаю…
– Кто знает!..
Это уже походило на идиотско поставленный спектакль.
– Если бы я хоть что-то мог изменить… но, увы, от меня ничего не зависит.
И это была правда – пока на улице шел непрекращающийся майский ливень, он вместе с коллегами по работе едва спустились в шахту, когда их подозвал к себе полноватый мужчина.
“Собирайтесь, к директору”
Это походило на гром среди ясного неба.
“Что случилось?” – недоумевающие мужчины переглядывались между собой и послушно шли по коридору до двери с заветной табличкой “Дирекция”.
Их там уже дожидались: уже довольно немолодой бухгалтер, кассир и человек из военкомата.
– Мужики, Родине нужна помощь.
“Ну раз нужна-а-а…” – и в ту же секунду их отправили по домам, собирать пожитки.
Автобус выехал из Киева уже вечером. Солнце еще стояло над городом, освещая бурную зелень, скрывающую бетонные здания.
Здесь красиво и по-современному, нежели в скромном городишке недалеко от Тулы.
Но по приезду в Чернобыль восхищение сменилось разочарованием.
Это место выглядело еще старее шахтерского поселка.
– До Припяти рукой подать, но туда никого не пускают. Да, сам Чернобыль, конечно, не самое лучшее место, куда бы я хотел попасть, но ты посмотри, какая красота вокруг! Все такое зеленое, цветастое, уже вон, и черешня вовсю растет… жалко только есть ее нельзя. Радиация. Здесь ее очень много.
– И все брошенное…
– А что делать? Жить-то хочется! Жалко, конечно, собственным трудом нажитое, но ничего не поделаешь…
Их поселили в интернате, недалеко от чернобыльского штаба.
– Гинекология. Там важные чины заседают.
– Гинекология? Почему гинекология?
– Понятия не имею.
– Боюсь, все же часть топлива попадет в подземные воды. Пока они соберутся, пока их проинформируют, пройдет много времени. Каждая минута на счету!
– Не понимаю вашего волнения, Иван Степанович.
Прошло немного времени, как одного партийного начальника сменили другим: Щербина уехал, оставив вместо себя Ивана Степановича Силаева[15] – тоже большая шишка. По прибытию он установил крупное вознаграждение за выполнение опасных заданий. Да и сам Валерий, пробыв всего пару дней дома, снова уехал в Чернобыль – дело не терпело отлагательств.
– Как там Инга? – между делом спросил Иван Степанович: в отличие от своего коллеги он мирно сидел за столом, а не расхаживал по кабинету с заложенными за спину руками.
– Нормально.
– Она уже вернулась из Парижа?
– Иван Степанович, это к делу не относится! Как говориться в одной известной пословице – я вам про Фому, а вы мне про Ивана.
Силаев рассмеялся:
– Ладно, докладывайте, что у вас там!..
– Нужно проверить, если в барботерах вода. И, если они свободны, то стоит ли заливать их бетоном, закапывать и тому прочее. Правда, подойти к этим барботерам довольно трудно, так как рядом расположенные коридоры заполнены водой. Ее активность – до кюри[16] в отдельных точках. Нужно сначала откачать воду, а потом повернуть задвижку. Нужен доброволец.
На пороге возник мужчина с побледневшим от усталости лицом. Его рабочая форма была изрядно испачкана.
– Это один из работников станции…
– Они всегда вызывали у меня сомнения. Но сейчас не об этом. Вы должны проверить, есть ли в барботерах вода, – обратился Валерий к мужчине, и тот, не говоря ни слова, кивнул.
– Я приказал включить откачные устройства, – заявил Силаев. – По окончанию их работ, вы, премногоуважаемый, спуститесь в бассейн под реактором и откроете задвижку. Удачи.
Прошел не один час, когда отправившийся на опасное задание работник станции вернулся с багровым, перекошенным от ужаса, лицом.
– Я спустился туда, – придя в себя, начал он, – вот здесь, – ткнул дрожащим от волнения пальцем на расстеленные перед ученым чертежи, – должен быть свободный проход. Я работал на поверхности и ни разу не спускался в эти помещения. Я ударился о бетонную стену, когда до него дошел. – Об этом красноречиво говорила большая распухшая шишка на лбу. – Мне пришлось развернуться и искать другой проход…
– То есть, чертежи не соответствуют действительности?