Выбрать главу

— Парни за ней ухаживают?

— Не без того, конечно. На нее и взрослые мужчины засматриваются. Особенно — кавказцы, пригревшиеся на торговле в райцентре. Денег-то у них — куры не клюют. Жируют наглецы. Но Вика на всех ухажеров — ноль внимания. Сколько здесь живет, ни разу не видела у нее ни мужчин, ни парней. По воскресеньям к ней обычно приходят подруги из медучилища. Покрутят магнитофон, попьют чайку или растворимого кофе и засветло расходятся. Гулять ночами теперь опасно. Иногда, бывает, уговорят Вику, чтобы модную песню спела. Голос у нее — любо послушать. На восьмое марта нынче приглашала меня на самодеятельный концерт. Скажу без прикраса, Вика в том концерте самая приметная была. И не какую-то шуру-муру шептала в микрофон, как нынешние кривляки по телевизору, а по-настоящему, очень задорно, пела.

— В Новосибирск часто ездит?

— Нет. И к ней вроде бы оттуда никто не приезжает. Во всяком случае, родная мамочка после покупки дома ни разу не заглянула, чтобы поинтересоваться, как тут дочка живет…

На крыльцо вышел оперуполномоченный уголовного розыска Голубев. Заметив по выражению лица, что Слава хочет о чем-то посоветоваться, Бирюков поднялся к нему.

— Глухое дело, Антон Игнатьевич, — невесело заговорил Голубев. — Труп наверняка подброшен, но ни малейшей зацепочки для распутывания таинственного клубка нет. Пока следователь завершает бумаготворчество, пробегусь я по соседям. Авось найдется полуночник, который хоть краем глаза видел возле дома загадочную «тусовку».

— Пробегись, — ободряюще улыбнулся Бирюков. — Оперативника ноги кормят.

— Можно сказать по-другому: «За дурной головой и ногам беспокой». А что делать? Иного выхода у опера нет. — Слава, будто прощаясь, шевельнул пальцами правой руки. — Пока, Игнатьич. Завтра утром доложу результат спортивной пробежки.

Едва Голубев вышел за калитку, на крыльце появился судмедэксперт Медников и стал закуривать.

— Ну, что там, Боря? — спросил его Бирюков.

— Вскрытие покажет.

— Коронный твой ответ.

— В данной ситуации лучшего не придумаешь. Внешне все о'кей. Замыкание у потерпевшего произошло внутри. Похоже, или сердечная недостаточность, или отравление спиртным суррогатом. Винцом от него попахивает… — Медников несколько раз подряд затянулся сигаретой. — У молодой хозяйки дома сильное потрясение. Температура подскочила чуть не до сорока. Нарушение речи. Видимо, злодейка-жизнь еще не трепала девочку. Оставлять ее в таком состоянии одну нельзя. Надо госпитализировать хотя бы на пару суток, пока стресс пройдет. Не возражаете, гражданин прокурор?

— Согласится ли она лечь в больницу?

— Говорит, что жить в этом доме больше не сможет, и, по-моему, согласна хоть к черту на рога, лишь бы не оставаться здесь.

— В таком случае не возражаю. Если заметишь за ней что-то необычное, сообщи мне или следователю.

— В обычном стрессовом состоянии ничего необычного не бывает.

— Как знать…

На месте происшествия оперативная группа пробыла допоздна. Когда, наконец, завершили все необходимые следственные действия, солнце уже спряталось за сгустившиеся у горизонта темные, с пурпурными подпалинами тучи, предвещающие скорое ухудшение погоды. Бирюков по рации из милицейского УАЗа через дежурного РОВД вызвал медвытрезвительную спецмашину, на которой труп потерпевшего отправили в морг. После этого восстановили поврежденный замок и опечатали входную дверь дома.

Вику Солнышкину по настоянию судмедэксперта завезли в районную больницу. Обследовавший ее психотерапевт сделал вывод, что девушка находится в тяжелом психическом шоке и нуждается в немедленном стационарном лечении.

Глава III

Начавшийся ночью моросящий дождь к утру перестал, однако день выдался совсем не по-весеннему пасмурный. Настроение Антона Бирюкова было под стать погоде. В сумрачном от ненастья прокурорском кабинете он разговаривал со следователем Лимакиным о вчерашнем происшествии. Случай выпал настолько уникальный, что оба, как ни старались, не могли вспомнить из прошлого хотя бы мало-мальски что-то похожее.

Судя по тому, что в доме не обнаружили ни единого отпечатка пальцев загадочного мужчины, создавалось такое впечатление, будто его занесли туда и усадили в кресло уже мертвого. Следы за собой, как установила эксперт-криминалист Тимохина, преступники затерли старыми джинсами, которыми Вика Солнышкина обычно мыла пол.

— Хотя бы что-то из отпечатков удалось снять на дактилопленку? — спросил Бирюков.