Свет вспыхнул, когда они были уже на середине комнаты. Клодин испуганно дернулась, огляделась — и не сразу даже заметила сидевшего у камина и смотревшего на них в упор Абу-л-хаира.
Старик медленно встал, спросил после короткой удивленной паузы:
— Значит, вы и есть тот самый неуловимый бармен? И вы, Клодин…
Она не поняла, откуда в его руке вдруг появился пистолет — очевидно, из какого-то незаметного кармана в балахоне. Но пистолет был — маленький, блестящий, словно никелированный — и дуло его было направлено прямо в грудь Томми.
Глава четырнадцатая
Из дневника Клодин Бейкер: «…У каждого своя правда… да, все так — но это же не значит, что нет границы между добром и злом!»…
Рука шейха не дрожала, прищуренные глаза смотрели без злости, внимательно и настороженно. Сейчас он больше, чем обычно, походил на какого-то средневекового мага — только мага с пистолетом.
— Клодин, попросите вашего… молодого человека не делать глупостей, — сказал он. — Мне приходилось стрелять, и не раз. И сейчас, если понадобится, я без колебаний нажму на спусковой крючок.
— Нет, мистер Абу-л-хаир, я не могу вам этого позволить! — Она отпустила руку Томми и шагнула вперед. «Ты что?!» — прошипел он, схватил за плечо — она отмахнулась.
— Что? — переспросил шейх.
— Я не позволю вам в него выстрелить, устаз Омар! — повторила Клодин. Все ее существо, казалось, стало невесомым, в ушах слегка звенело, и она чувствовала себя струной, натянутой и вибрирующей.
— Он мне сегодня предложение сделал, понимаете?! И я согласилась, я сказала, что выйду за него замуж, и я этого действительно хочу. Выйти замуж, родить ему детей и жить с ним долго и счастливо — лет пятьдесят, не меньше. И я никому не позволю нарушить мои планы, даже если мне придется убить вас!
Шейх, сдвинув брови, смотрел на нее, будто силясь понять: как это — она смеет ему угрожать?! Клодин и сама удивлялась — господи, что я несу?! — но остановиться уже не могла, слова выскакивали сами:
— Значит, вы и правда заодно с ними — с этими террористами?! Я не верила, не хотела верить… не хотела даже думать об этом! И теперь вы собираетесь стрелять в Томми, лишь бы их защитить, да? А я вам не позволю! Да, мистер Абу-л-хаир — не позволю! Конечно, он для вас никто, бармен, маленький человек — а я люблю его! Вы никогда не поймете, почему я выбрала именно его, а не какого-нибудь там… лорда. А все просто — он очень добрый и хороший. И надежный. Мы с ним почти с первой встречи поняли, что должны быть вместе! И кстати, если хотите знать, он вообще не бармен — он офицер контрразведки! — выпалила — и осеклась: Томми же просил никому не говорить!
— Офицер контрразведки? — Шейх перевел взгляд за ее плечо. — МИ-6[8]?
— МИ-5… — Томми чуть помедлил, прежде чем добавить: — сэр.
Клодин снова пихнула его локтем, чтобы не пытался ее отодвинуть и прикрыть собой.
— Значит, вы все знали с самого начала? — спросил шейх.
— Догадывались.
— А она, — кивнул на Клодин, — тоже из контрразведки?
— Нет. Клодин действительно моя невеста, и я был очень удивлен, увидев ее здесь.
Как ни сухо прозвучали эти слова, но у Клодин они отозвались теплом в груди: впервые в жизни Томми назвал ее так…
— Значит, вы офицер контрразведки? — повторил шейх.
— Да.
— Ну что ж — это даже хорошо, возможно, вы сможете меня понять… У вас, англичан, кажется, есть поговорка: «Права она или нет, но это моя страна». Вот и здесь, правы они или нет — но это мои люди. И я хочу, чтобы они ушли с миром. После того, как катер отплывет, вы можете делать все что угодно, но пока я вынужден попросить вас обоих некоторое время побыть здесь. Сядьте! — приказал он, поведя пистолетом в сторону дивана. — И, пожалуйста, давайте обойдемся без ненужного геройства!
Клодин покорно шагнула к дивану и села; пару секунд постояв, Томми последовал за ней. Шейх удовлетворенно кивнул и медленно, не сводя с них глаз и дула пистолета, опустился на подушку.
Некоторое время в комнате царило молчание, пока Абу-л-хаир не нарушил его:
— Клодин, Зияд… он… жив?
— Жив, — ответил за нее Томми. — Я его оглушил и связал — не будет никаких последствий, кроме головной боли.
— Я вижу, вы — профессионал.
— Да.
Клодин лихорадочно прикидывала, как бы отвлечь шейха, чтобы тот потерял бдительность и Томми мог отобрать у него пистолет. Может, сделать вид, что она падает в обморок? Да нет, не поверит — он хорошо знает, что она не какая-нибудь слабонервная дурочка…