Брэндон из пункта проката может сказать, что я не вернулась. Соседка по комнате забеспокоится. Но кто меня в темноте искать будет? Берег не так уж далеко, и я начинаю орать. На всех языках, чего я только не орала. Обращалась к Богу и к Воде, давала обещания, которые, пожалуй, выполню. Вот так люди суеверными становятся. В смысле религиозными. И поняла, что смерти всё-таки боюсь. Реальная это штука, даже для нержавеющей Крысы.
Смотрю – приближается что-то красное. Неужели парус? Охрипла, но ору: “Help!” Оказалось – буй. Можно было бы зацепиться, но меня пронесло мимо.
Орать устала. Сил хватало только на то, чтобы подёргивать конечностями в целях борьбы с холодом, откренивать каяк на особо больших волнах и изредка отмечать, что вокруг всё-таки дивно красиво. Свинцовые тучи и свинцовые волны. Чайки и альбатросы. Спасательной моторки нет. Не последняя ли это красота, которую я вижу в этой жизни? Ночью волн не видно, вероятность киля... ох... растёт.
Замечаю, что мой берег стал подозрительно ближе. В озеро вдаётся мыс... и волны, вроде бы... идут к нему. Тупо жду, молюсь. Пронесёт – не пронесёт.
Не пронесло. Аккуратненько выхожу на косу и сажусь днищем на камушки. Нарочно так не зачалишься. Под ногами земля!!!
Но это ещё далеко не всё. Надо вытащить каяк повыше, а он тяжёлый, сволочь. Вытащила, перевернула, чтобы с воды красное днище было хорошо видно. Заберём на моторке. Поковыляла по берегу к дому. Береговая линия кривая – курва по-итальянски. А вглубь не отойдёшь – в лесу валежник, ветки, корни торчат. Пока ещё светло, что потом? Босыми ногами по острым, скользким камням – кайфа мало. Ветер до костей пробирает, а вода у берега тёплая, такая ласковая. Жизни уже не угрожает. На камнях множество дохлых рыбёшек.
У берега стоит дом. Внутри свет, ходят люди. Моторка у пирса. Можно попросить, чтобы отвезли домой. Но ненавижу аскать, сама добреду. Раз есть дом, есть и дорога, по ней идти легче.
Как же, легче. Грунтовка, посыпанная мелкими острющими камушками. Ковыляю со скоростью черепахи. Темнота сгущается. Стоит второй дом, пустой. Поленница, завёрнутая в рваный пластик. Отдираю с дров кору, привязываю пластиком к ступням. Пластик старый, рвётся. Нахожу какое-то ползучее растение, подвязываю им кору. То, что осталось от растения, несу в руке – ремнабор. А то в темноте не найдёшь, чем починить.
Дорога ведёт непонятно куда, но, вроде, в нужную сторону. Перекрёсток, дорога стала шире. Названия дорог ни о чем не говорят. Ни души, все дома сидят, телевизир смотрют.
Впереди свет. Ура, спрошу дорогу, авось подвезут. Ни хрена, это будка и шлагбаум, там никого нет. Ага, я гуляла по частным владениям. Marshall’s Point – ой, где я? Дальше дорога асфальтовая, уф. Сняла свои импровизированные сандалии, держу в руке на всякий случай, в другой руке ползучий стебель. И побежала легкой трусцой, чтобы согреться. Похоже, светит мне холодная ночёвка. Ничего, теперь не помру.
Спустя довольно продолжительное время навстречу едет мини-вэн. Голосую. Стопится, народ удивляется: мокрая деваха в спасжилете, босиком, с какими-то продуктами народного промысла в руках.
- Я, - говорю, - кильнулась: keeled over.
- Killed what???
Объясняю. Народ сажает меня в машину, разворачивается и едет в Wagon Trail, хотя до него девять миль. Милая семья, но о России слышать не желает.
Прибегаю к front desk[1], объясняю ситуацию. Девушка срочно звонит, потом предлагает для меня открыть бассейн, чтобы согреться в whirlpool’е[2]. Я смотрю на бассейн, и мне плохеет:
- Хватит на сегодня воды!!
Через две минуты вбегает самый главный босс.
- Поехали, - говорит, - каяк искать.
- Да на машине до него не добраться!
- Нет, поехали. Только переоденься.
Бегу, напяливаю на себя все тёплые шмотки. Соседка Ленка, как всегда, забыла ключ и ждёт меня злая. Но шухер еще не поднимала. Работничек проката, как выяснилось, закрыл свою контору, никому ничего не сказал и ушёл домой.
Садимся с боссом в машину maintenance[3], едем. Оказалось, он в тех краях вообще не бывал. Вот так оно – работать там, где все отдыхают. Майкл Дорн оказался джентльменом. Искренне (гм!) радовался, что я сама жива осталась, слушал и сочувственно комментировал. На дороге встретили семью оленей: маму с двумя пятнистыми детёнышами.
Машину оставили у шлагбаума. Оказалось, босс и пешком ходить умеет. Это мне по дороге оттуда недалеко показалось, после воды. А туда шли долго, фонарями освещали деревья, и босс всё восхищался, какие они огромные. Звери попрятались, к нам не вышли. Наконец Майк уразумел, что если мы до каяка и дойдём, то обратно не дотащим. Вернулись. Пофилософствовать успели обо всём на свете.