– Пожалуйста, возьмите. – Она достала из сумочки снимок, который несколько дней носила с собой в надежде встретить старого знакомого – любителя деревьев.
Граммофон взял снимок, и руки его затряслись. Из глаз закапали большие слёзы, падая прямо на фотографию. Румяна растерялась. Разве сумасшедшие плачут? Он положил фотографию на сгиб локтя и стал её укачивать, припевая какую-то ему одному известную мелодию. Румяна решила, что надо уходить, и стала пятиться от него, как вдруг песенка прервалась, и она услышала:
– Береги память. – Граммофон сказал это совершенно чистым, нормальным голосом. – Память – у того, кто держит тебя под башмаком. Надо вернуть.
– Вернуть память? – переспросила Румяна.
Но в ответ раздалось лишь невнятное бормотание – в его обычном стиле:
– У меня башмаки, а они думают – это сапоги всмятку, хе-хе, сапоги! – так восклицая, он удалился в Навьин лес.
По пути на остановку Румяна думала: «О какой памяти он говорил? Ведь я же всё вспомнила. Держит под башмаком – это Ампиров? И что, он хранит что-то, связанное с памятью? Можно было бы сказать: то бред сумасшедшего. Но мне Граммофон совсем не кажется сумасшедшим».
Найти адрес оказалось непросто, потому что в посёлке номера домов шли не по порядку. Румяна сначала не подумала, а теперь ей стало ясно: раз у тропоса есть адрес, значит, там стоит дом. У которого есть хозяин. Конечно, он её не пустит… Её решимость таяла по мере приближения к дому номер тридцать три.
За трёхметровым строительным забором виднелся дом из красного кирпича с зелёной крышей. Звонка на калитке не было, и Румяна принялась колотить в неё изо всех сил. Потом она услышала, как хлопнула дверь, шаги – и калитка открылась. Навстречу Румяне вышел улыбающийся темноволосый бородач.
– Простите, а вы…
– Константин Фогель[27]. – Бородач протянул руку, которую Румяна осторожно пожала.
– Румяна…
Тут из-за калитки выглянула любопытная морда собаки… с рогами. Румяна невольно отпрянула.
– Не бойтесь, наш пёс не кусается, – сказал хозяин.
Странная собака потянула носом, принюхиваясь к гостье, и скрылась за калиткой.
– Простите, я слышала, тут раньше было дерево, а теперь колодец…
– Что-то не так с колодцем?
– Просто дерево… – Румяна покраснела. Она выглядела всё глупее и глупее и не знала, что сказать.
Но собеседник оказался открытым и общительным:
– Дерево спилили. А колодец – он и сейчас имеется, да мы его заколотили.
– Заколотили?.. – В голосе Румяны слышалось такое разочарование, что хозяин дома даже перестал улыбаться.
– Вы посмотреть хотите? Знаете что-то про наш колодец?
– Наверное, теперь это не важно…
Хозяину дома хотелось как-то утешить незнакомку, и он сказал:
– Колодец наш и вправду необычный. Ведь раньше на его месте росла берёза. Берёзе той было лет триста. Но потом её срубили – боялись, что упадёт на дом. И представляете, на том месте, где она росла, образовался колодец. Очень он глубокий, но узкий, как труба, и без воды. А зачем колодец без воды? Вот мы его заколотили. Чтобы дочка случайно не свалилась. А то, чего доброго, упадёт, как Алиса, а очутится в другом мире!
«Вы даже не представляете, насколько вы правы», – с грустью думала Румяна.
– Ладно. Простите, пожалуйста, за беспокойство. Я пойду!
Румяна грустно ковыляла на остановку, не зная, что теперь делать. Где искать тропос? Краем глаза она увидела удаляющуюся долговязую фигуру в чёрном – призрак, что преследовал её тогда, на торге в Остромире.
«Ампиров снова бросил на меня свою тень? Убедился теперь, что я не смогу вернуться домой! Но должен быть другой выход. И я его найду».
В это время Барокко тоже искал выход. Слишком поздно он понял, что знаки оказались у Румяны. Он был преступно рассеян! Поэтому теперь пожинает плоды собственного благодушия – вместо ясных ответов у него лишь вопросы. Не связаны ли странности этой ненавистной ему учительницы со знаками? Знает ли она об их власти? Кто она вообще?..
Много лет назад он стал частью Ордена. Там он впервые услышал о таинственных знаках, которые способны оживить вымышленные вселенные. Человек издавна стремится пролезть в тайны сознания. А в последнее время эта задача стала чуть ли не главной для тех, кто считает себя вершителями судеб мира. Поэтому поначалу, когда он только погружался в жизнь ордена, Барокко думалось, что история о знаках – просто красивая легенда из числа тех, коими всегда обрастают все тайные общества. Но во время последних двух встреч в Италии, которую он исправно посещает дважды в год, чтобы купить себе очередной жилет на Неделе моды в Милане, все разговоры крутились вокруг этих злополучных знаков. Все ожидали, что они вот-вот где-то объявятся, всплывут. Что их нельзя упустить. Оттого Барокко стал всё чаще наведываться к Троппу, от которого впервые услышал о знаках, тропосах и вымышленных мирах. Но, как теперь стало очевидно, искал он не там и прозевал знаки прямо у себя под носом! И кто ему может помочь? Блестящая команда его уехала на отборочные по киберспорту. Придётся, видимо, допросить Ампирова. И, чтобы он точно не смог ничего скрыть, надо удивить его, рассказав о монокле.