— Почерк-то у тебя разборчивый, — ответил я, — но ведь вся эта техническая премудрость мне непонятна.
— Да нет, я тут всё без формул изложил, ведь это для детей. Тебе надо только причесать статью стилистически. Ведь у тебя хороший слог.
— Хорошо, я сделаю, что могу, — ответил я. — Но, кстати, почему Нина не взялась за это дело?
— Нина во многом мне помогает, но тут она побоялась быть необъективной. Ей почему-то нравится всё, что я делаю. Она сама посоветовала мне обратиться к тебе.
Когда Андрей ушёл, я прочёл статью — и ничего, признаться, не понял. В ней действительно не было формул, но она изобиловала техническими терминами, таблицами и ссылками на труды всевозможных исследователей. Когда Надя пришла с работы, я дал ей прочесть произведение Андрея, и она сказала, что всё понятно, но кое-что надо упростить. С помощью Нади и словарей я заменил наиболее непонятные выражения, пригладил статью стилистически, но смысл её остался для меня тёмен.
— Ничего, — улыбнулась Надя. — Дети поймут. Ты просто закоренелый Гуманитарий. Тут всё просто до гениальности.
Оригинал этой статьи, написанный рукой Андрея, и поныне находится у меня, а после моей смерти будет храниться в мемориальном музее Светочева.
Когда статья получила мою литературную обработку и я продиктовал её исправленный вариант МУЗе, Надя сказала мне:
— Почему бы тебе самому не отвезти её Андрею на остров твоего имени? Твой друг в твою честь назвал остров, а ты на нём не бывал.
— Нет, я завтра отошлю статью почтой, — ответил я. — На острове я хоть и не бывал, но отлично знаю его по телепередачам и фотографиям в газетах.
Надя как будто согласилась с моими доводами.
На следующий день — это был Надин выходной — мы с утра вышли на залив побегать на лыжах. Перед этим мы едва не поссорились, выбирая лыжи.
— Возьми, самодвижки, — сказала Надя. — На обыкновенных мне надоело кататься.
— Зачем же брать самодвижки, ведь на заливе нет гор, — резонно возразил я.
— А мне вот хочется на самодвижках!
— Бог с тобой, как в старину говорилось, — согласился я.
Лыжи-самодвижки тогда только входили в моду. Внешне они напоминали обыкновенные пластмассовые лыжи, но в них были вмонтированы микродвигатели. Стоило сильнее надавить каблуком на упор, и они включались. На них удобно было въезжать в гору.
Мы вышли на залив и вскоре очутились у ледяной дороги, ведущей на остров моего имени. По ней двигались элмобили, элциклы — и все в сторону Ленинграда. Мы остановили один из элмобилей и спросили, почему это все едут с острова и никто не едет на остров.
— Разве вы не слышали спецсообщения? — удивился один из пассажиров. — Оно передавалось полчаса тому назад.
— Изгнанье из аквалидного рая, — пошутил второй пассажир. — Рай становится опасным.
— Вот как! — засмеялась Надя. — А мы как раз туда.
Она включила лыжи на самоход и помчалась по лыжне, шедшей параллельно ледяной дороге. Пришлось и мне включить самодвижки и догонять её.
— Надя, ведь это далеко! — воскликнул я, догнав её. — И ведь все покидают остров.
— Но остров назван твоим именем. Тебя должны пустить на него, — сказала Надя.
— Странная логика, — подивился я. — И потом, уж если ехать на остров, то со статьёй, а я её с собой не взял.
Надя сняла рукавичку и приложила ладонь к своему лбу:
— Статья здесь, не беспокойся.
— Мы рискуем отморозить себе лица, — сказал я. — Смотри, какой сильный встречный ветер.
— И это предусмотрено, — ответила Надя и вынула из кармана куртки две обогревательные маски.
— Надя, значит, ты сознательно пошла на обман! — удивился я. — Ты обдумала эту поездку заранее!
— Милый, да как же иначе можно тебя выманить, — засмеялась Надя. — То ты над своими «фантастами» сидишь, то над СОСУДом, а к другу ни ногой. Вот я и подстроила эту поездку.
— И всё-таки нехорошо обманывать. Помнишь, что мы учили во втором классе: «Малый обман — это тоже обман. И капля и океан едины в своей сути».
— Ну, мой обман — это очень маленькая капля, — улыбнулась Надя.
Вскоре показался Матвеевский остров, и мы увидели, что на льду возле берега через равные интервалы стоят УЛИССы[32]. В своих металлических руках они держали плакаты: «На остров — нельзя, состояние опасности». Это же самое они выкрикивали.
— Вот видишь, мы напрасно явились сюда, — сказал я Наде. — УЛИССы нас не пустят.
— Мы просто пройдём мимо них, — возразила Надя. — Ни один механизм не может применять силу против Людей.
32
УЛИСС (Универсальный Логический Исполнитель Специальной Службы) — старинный механизм доаквалидной эпохи.