— Не перестраховка, а страховка, — ответил Андрей. — Процесс преобразования, как я тебе говорил, длится сорок пять часов тридцать девять минут. За это время кто-то из нас может устать, сделать ошибку из-за невнимания. Но так как нас двое, то ошибка почти исключена.
— Что ж, один ум хорошо, а два лучше, — согласился я. — А скажи, как называется агрегат-змея, который ко мне приползал?
— ПИТОН[35], — ответил Андрей. — Всё?
— Всё. Мыслепередача окончена.
В 10:27 я нажал третью — синюю — кнопку. В 10:49 — жёлтую. В 11:04 какую-то полосатую. Всё шло как по маслу — по старинному выражению. Между нажатием некоторых кнопок интервалы были всего шесть — восемь минут, но были в сорок минут и в час десять. В один из таких перерывов я успел сходить в душ, в другой — успел пообедать с Андреем. Время от времени прямо к пульту подходил САТИР[36] и приносил еду и горячий чай. Изредка мы вели мыслепередачи с Андреем, подбадривая друг друга. Так прошёл день, и так прошла ночь.
— Сутки отдежурили, поздравляю! — сообщил мне Андрей в десять утра.
— День да ночь — сутки прочь, — ответил я старинной поговоркой. — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — ответил Андрей. — А ты?
— Тоже хорошо. А как Нина?
— Сейчас говорил с ней и видел её по видеофону. Лежит. По-видимому, у неё не только сильный ушиб, но и простуда.
— Отправь её, пока не поздно, на материк, — дружески посоветовал я.
— Да разве она послушается! — ответил Андрей. — Ты же знаешь её… Всё?
— Всё. Мыслепередача окончена.
Прошёл и этот день, наступила вторая ночь нашего бдения. Было нажато уже много кнопок самых различных цветов и оттенков. В 2 часа 5 минут ночи я нажал чёрную кнопку. Следующая была красная — та, от которой зависело многое. Её надо было нажать через двадцать пять минут после чёрной.
— Ну как? — спросил меня по мыслепередаче Андрей. — Как ты себя чувствуешь? Не страшно?
— Страшновато, — ответил я. — Но что ж поделаешь.
— Мне тоже страшновато, — сказал Андрей. — Желаю счастья. Всё?
— Всё. Мыслепередача окончена.
Я не слышал, как к пульту подошла Нина. Она была бледна, но даже бледность ей шла. Удивительное дело — ей всё шло.
— Хочу посмотреть, как вы тут, — сказала она, лёгким движением сбросив на барьер пульта шубку.
— Ты выбрала самое подходящее время, — не без иронии заметил я. — И какое на тебе нарядное платье! Точно на бал.
— Еле напялила его, так плечо болит, — улыбнулась Нина. — Но как-никак — торжественный случай. А у тебя тут всё в порядке?
— Всё в норме.
— И змей-горыныч приползал?
— Ты имеешь в виду ПИТОНа? Приползал.
— Он очень смешной. Раз я нацепила ему на хвост бумажку, он так с нею и уполз в своё подземелье.
— Нехорошо издеваться над механизмами, — сделал я замечание Нине. — Механизмы служат Обществу.
— А ты всё такой же.
— Уж какой есть, — ответил я.
— Ну, до свиданья, — Нина перегнулась через барьер и торопливо поцеловала меня. — Вот так. Будь счастлив.
Она пошла по голубоватым плиткам пола в другой конец зала к Андрею. Лёгкой походкой, в ярком оранжевом платье проходила она мимо УЛИССов, насторожённо стоящих у непонятных мне приборов, мимо этого дьявольского нагромождения техники, — мимо всего того, что через несколько минут могло нас убить.
Но пришло время нажать красную кнопку. Я положил на неё палец и подумал: что я сейчас почувствую? Наверно, ничего не почувствую. Всё произойдёт мгновенно. В таких случаях напоследок люди всегда вспоминают что-то очень важное — так я читал в книгах. Что мне надо вспомнить — Надю, «Антологию»?
Я нажал красную кнопку и вспомнил в этот миг Нину. Вот она стоит у невысокого песчаного обрыва, отражаясь в тихой воде озера…
Аквалид — есть!
Кнопка была утоплена мною в гнезде до конца. Но ничего не произошло. Только гул в зале стал громче. Он шёл волнами, то замирая, то нарастая. Казалось, все эти бесчисленные агрегаты с трудом, задыхаясь, лезут куда-то в гору. УЛИССы, стоящие у приборов, подняли на минуту свои металлические руки в знак того, что всё в порядке. Из стеклянного поднебесья слетел ЭРОТ и, расправив крылья, отрапортовал:
— Узлы системы омикрон-два вступили в действие. Неполадок нет.
Затем ЭРОТ улетел, а из люка выполз змей-горыныч и сообщил, что подземное хозяйство в порядке.
Я связался с Андреем по мыслепередаче и поздравил его с тем, что опасность миновала.
35
Подземный Исследователь-Техник, Обнаруживающий Неполадки — старинный агрегат, давно снят с производства.