– А это еще кто, черт возьми? – спросил тот, ткнув пальцем в СиСи.
– Кто? – переспросил Кертис. – Это СиСи, автор наших хитов.
– Очень п-п-приятно познакомиться, – запинаясь, пробормотал СиСи и протянул руку.
Подозрительный тип проигнорировал его, вместо рукопожатия открыл чемоданчик, взглянул на содержимое и кивнул.
– Я уезжаю через три дня, – сообщил он. – К тому моменту ты подготовишь то, что мне нужно?
– Без проблем, – ответил Кертис.
– Тогда до встречи.
СиСи принес коробки с пластинками Ники Кассаро, который, как потом узнал СиСи, отвез сингл «Я стану плохим» своим друзьям по всей стране с парочкой «признательных писем» из чемоданчика Кертиса – небольшой знак благодарности, как объяснил Кассаро, за то, что его друзья будут крутить хит Джимми в своих радио-шоу. СиСи не оценил произошедшего, Ники с приспешниками нервировали его, но он понял, что это стандартная процедура, если хочешь, чтобы твоя музыка попала в нужные руки. По крайней мере так сказал Кертис, и СиСи поверил.
Разумеется, диджеи выразили свою благодарность всего за какой-то месяц так, что даже, казалось бы, безучастный Кертис пришел в возбуждение.
– Мы пятнадцатые! В общем чарте! – завопил он, вбегая в офис «Рэйнбоу Рекордс» и размахивая журналом над головой. – С пулей!!![5]
СиСи, который репетировал с группой из четырнадцати танцоров новое шоу Джимми, замер на середине вращения, когда до него дошел смысл слов Кертиса.
– Мы на пятнадцатом месте? – Он подскочил к Кертису и вырвал журнал у него из рук. – Где? На какой странице?
– На одиннадцатой, – ответил Кертис, выключая проигрыватель, из колонок которого неслась песня «Я стану плохим» – СиСи специально для репетиции одолжил подержанные колонки на звукозаписывающей студии.
СиСи торопливо пролистал журнал до нужной страницы, с трудом сдерживая волнение. Вот оно! «Я стану плохим» в Горячей сотне аккурат между «Дикими днями» Бобби Райделла и композицией группы «Серфэрис». За названием песни шло имя Джимми, а потом в скобочках – его и Кертиса. При виде своего имени у СиСи подогнулись колени, но Кертис прервал его восторги.
– А теперь слушай, СиСи, надо ковать железо, пока горячо, – сказал он, расхаживая туда-сюда перед проигрывателем. – Я уже тут перетер кое с кем и договорился о выступлении в «Аполло» двадцать третьего июня. Уезжаем в следующую пятницу, на все про все остается неделя – добраться, отрепетировать номера на сцене и подготовиться.
– Двадцать третьего июня? – переспросил СиСи, меняясь в лице. – Черт!
– А что такое? – Кертис забеспокоился, почему это СиСи не прыгает от радости, услышав такую новость. Ведь «Аполло» – это самый знаменитый театр среди тех, что допускали на свою сцену черных, а с Большого Яблока[6] начинался пусть к славе многих звезд. Все знаменитости – Билли Холлидэй, Сара Воон, Элла Фитцджеральд, Чак Берри, Рэй Чарльз – танцевали на этой сцене и зажигали своими голосами толпу зрителей, сидевшую на этих креслах. И теперь Кертис договорился о выступлении для Джимми, который споет здесь песню СиСи, а этот негр еще вопросы задавать вздумал?
– Ничего, – поспешно сказал СиСи, поняв, что дал маху. – Честное слово. Просто мы с ребятами из оркестра хотели двадцать третьего июня пройти маршем у Кобо-Холла.
– Маршем? – спросил Кертис с искренним недоумением. – Ходить по улицам туда-сюда, чтобы подзаработать денег?
– Нет, – запинаясь, пробормотал СиСи. – Но мне кажется, что мы все тоже должны быть заинтересованы в том, чтобы президент не лез к нам, пока мы пытаемся добиться успеха. Я хотел сказать, что Мартин Лютер Кинг тоже собирается участвовать в марше – это войдет в историю.[7]
– Слушай, президент будет приплясывать под твою музыку, ему будет некогда надирать вам задницы, – заметил Кертис. – А если хочешь войти в историю, то и дальше пиши хиты. Люди не забывают хорошие песни. Так что продолжай репетировать и придумай шоу, которого этот хит – твой хит – заслуживает.
5
Журнал «Биллбоард» размещает рядом с названием песни, которая поднялась в чарте по сравнению с прошлым разом, изображение пули.