Роберт Рэнте
Девять Вершин
© Robert Runté — «Nine Peaks» (2024)
Перевод — DGOBLEK
Королевство Девяти Вершин лежало меж людских холмов и райских облаков. В этом мире, высеченном из камня и льда, недостойном внимания небожителей и суровом к смертным, король Бартос безмятежно правил своим волшебным народом. Если не считать Михаила, что вознесся в незапамятные времена, да ханжи Сан-Клоза[1] с его гномами, которых Бартос не так давно сослал в нижние снега, ничто здесь не нарушало череду одинаково прекрасных дней.
И потому явление посла Круга с его дерзкими требованиями стало событием воистину исторического масштаба.
— То есть как это понимать — «у меня ли выкуп»?! — проревел Бартос.
— Его нет ни на Земле, ни в Море, ни в Воздухе, — упрямо твердил Эоган. — Остаются лишь Девять Вершин.
— А я уже сказал, — с нарастающим раздражением отрезал король, — у меня его нет.
— М-да, — протянул посол, слегка смутившись. — Вполне возможно, что в прямом смысле его нет ни у кого. Он мог и сам сюда добраться.
— Выкуп, который сам от всех прячется?
— Случай, конечно, необычный, — признал Эоган. — Однако этот выкуп предназначался за возвращение младенца Фиддлеров…
Бартос изогнул бровь. Инцидент с Фиддлером и впрямь был делом нешуточным и сулил немало хлопот даже Девяти Вершинам.
— Чтобы сберечь выкуп, — продолжал Эоган, — мы придали ему человеческий облик и наделили… зачатками разума.
Бартос усмехнулся:
— Хотите сказать, вы наложили столь сильные чары, что эта вещица обвела вас всех вокруг пальца?
Король обернулся к свите, и придворные разразились сдержанными, но язвительными смешками. Гордыня Круга поистине не ведала границ!
Эоган неловко помялся.
— Как бы то ни было, мы требуем немедленно предоставить нам Право обыска, раз уж мы загнали беглеца в угол в ваших владениях.
Король презрительно хмыкнул:
— Жалкий предлог, чтобы выведать тайны Девяти Вершин. Никогда! — Бартос вскинул руку, пресекая дальнейшие споры. — Впрочем, во имя дружбы с нашими земными братьями, я велю осмотреть владения и дам вам знать.
— Не думаю, что мы…
— Что вы не думаете, это очевидно, — вновь перебил его Бартос. — Но даю слово: я верну то, что принадлежит вам.
Когда посол ушел, королева Алейна спросила:
— Вы дали слово, мой повелитель? Вернете выкуп, если его найдут?
— Выкуп? О, сильно сомневаюсь. Я сказал, что верну «то, что им принадлежит». Но сдается мне, сам этот выкуп отнюдь не считает себя собственностью Круга.
Алейна улыбнулась:
— Весьма хитроумно. Но разве они ничего не заподозрят, если мы оставим его себе?
Бартос покачал головой:
— Прятать его у себя слишком опасно. Если беглеца найдут, я выброшу его в мир людей. Уж если смертные сумели вписать Сан-Клоза с его приспешниками в безобидные сказочки, пусть теперь разбираются и с этой нелепицей.
Склонившись в знак признания мудрости супруга, Алейна торопливо покинула залу.
Шагая по коридорам в собственные покои, королева вздохнула. Какая жалость. Общество юного Рэнсома[2] доставляло ей истинное удовольствие. Где еще в замкнутом мире Девяти Вершин сыщешь подобное искушение для флирта? Впрочем, юноша и сам рвался обратно к людям, а теперь, когда Эоган взял его след, настала пора отсылать беглеца домой — пока до него не добрался Бартос… и не выведал, что этот живой Выкуп служил при королеве личным шутом.
1
В оригинале авторская игра слов: имя изгнанника Sans-claws (букв. «Бескогтевой») при произношении неотличимо от Санта-Клаус.