– У тебя нет глазных капель? – спросил он.
Я снова его обняла, еще крепче. Его – нас обоих – необходимо отсюда вызволить. Я оглядела его со спины и увидела, что его запястья перехвачены пластиковыми путами.
– Мои шнурки, – сказал Херб, – держат по триста кило.
А ведь и вправду. Я опустилась на мерзлое дерьмо и с минуту развязывала ему на ботинке заскорузлый шнурок. В самом деле, Херб в качестве шнурков использовал парашютные стропы. Высвободив шнурок, я вставила его кончик Хербу между запястьями и, прижав к путам, начала быстро их перетирать, как пилкой. Пластиковая лента лопнула в считаные секунды.
И тогда мы, наконец, обнялись по-настоящему.
– Вы здесь, чтобы нас спасти?
Я невольно вздрогнула, совсем позабыв, что здесь помимо нас находится еще кто-то.
Повернувшись, я увидела тучную женщину, тоже в ошейнике. На ее круглом лице цвела мягкая, почти блаженная улыбка. А вот глаза…
В отличие от Херба, ее Лютер ослепил полностью.
Я напряглась, пересиливая ужас, и воскликнула как можно позитивней:
– Я Джек Дэниэлс, такая же узница, как вы. Но я сделаю, черт возьми, все, чтобы вас обоих отсюда вызволить. Кстати, это у вас такой прекрасный певческий голос? Не скромничайте, я все слышала.
– Да, пела я. Хотя у вашего друга слух тоже замечательный. Я Кристин Агава. В молодости я мечтала когда-нибудь стать такой, как Шер[60]. Но теперь… Теперь я, скорее, Стиви Уандер[61].
Мне она уже полюбилась.
– Стиви мне всегда нравился больше, чем Шер, – приободрила ее я.
Оставив на время Херба, я начала высматривать в каземате медную табличку. Она была на стене возле Кристин, рядом с блоком клавиш.
На ней я прочла:
КРУГ 3: ЧРЕВОУГОДИЕ
Есть желание – путь найдется.
Надпись я перечла еще раз, но игры шрифта или цифр здесь не было. Я в задумчивости почесала себе шею.
– Херб, чтобы открыть эту дверь, мне нужно набить код. Здесь висит табличка. На ней надпись: «Круг 3: Чревоугодие. Когда есть желание – есть и путь». У тебя есть какие-то соображения?
– Ты сказала «желание»?
– Да.
Тут ошейник на Кристин начал жужжать.
Я резко обернулась, но не успела чертыхнуться, как там рвануло.
Лютер
Он столько времени извел на продумывание всех и всяческих вариантов, возможностей и исходов, что число сюрпризов свелось к минимуму. На всякую внештатную ситуацию имелась своя мера предосторожности или подстраховка.
Самым непростым было обеспечить безопасность Джек. Несмотря на то, через что она проходила, Лютер предусмотрел ей меры защиты и подстраховки фактически на любой момент. Ошейник на медведе был снабжен электронным взрывателем, который в случае нападения зверя на Джек сработал бы мгновенно. То же самое и с агентом Синтией Мэттис. Спираль топки и насыпное устройство монет имели ограничители, которые по сигналу тревоги немедленно бы включились.
Когда на воплощение замыслов уходят годы, то волей-неволей внимание уделяется и мелочам.
Кое-что непредвиденное все же просочилось. Где-то по-прежнему бродит идиотка Люси, но о ней он позаботится так же, как и о ее олухе-ухажере.
Та парочка, Фин и Гарри, сожгла одно из его дуэльных кресел; впрочем, их он соорудил в последний момент, поскольку даже не планировал похищения. Иногда приходится подстраиваться под обстоятельства. Импровизировать.
Впрочем, он ожидал, что Джек в какой-то момент сорвет с себя наушник или тот по какой-то причине выйдет из строя. Поэтому Лютер, без особой на то нужды, целые десятки камер на своей игровой площадке снабдил звуком. Динамиками в паре с микрофонами.
Вот потеха-то будет, когда он соберет для монтажа весь отснятый материал.
Подорвав ошейник на той толстухе, он нажимает на своем пульте кнопку громкой связи.
– Учти, она умерла потому, что ты сняла с себя наушник, – говорит он.
Толстуха умерла бы в любом случае и по любой другой причине, но почему б лишний раз не навесить вину?
В грядущие месяцы и годы вина для Джек будет, пожалуй, основной проблемой. Точнее, не сама вина, а нежелание ее на себя принять.
Он смотрит в монитор и видит, что Джек на него смотрит. Но вид у нее не виноватый и не напуганный, а дерзкий. Похоже, она злится.
– До конца этого дня я тебя прибью, – говорит она сквозь зубы.
Лютеру это не нравится. Ему она нужна покорная, смиренная. А это что еще за выходки. Неповиновение терпеть нельзя.
Впрочем, он знает, как сделать ее шелковой и покладистой.
– У тебя тридцать секунд на то, чтобы распрощаться с Хербом, – говорит он. – После этого я взрываю на нем ошейник.
60
Шерилин Саркисян Лапьер Боно Олман (р. 1946) – знаменитая американская певица и актриса.
61
Стивленд Хардуэй Моррис (р. 1950) – выдающийся афро-американский певец, композитор и продюсер; слепой фактически от рождения.