Он улыбается.
– Все это для тебя, Джек, – произносит он тихо, буквально шепотом, чтобы не потревожить мертвых.
2 апреля
Джек
2 апреля, 02:39
На прикроватном столике загудел мой айфон.
Я потянулась за ним, протерла глаза и сонно сощурилась на экранчик, разбирая, что это и от кого. СМС. Входящий номер не определен, но по всей видимости, от Лютера.
«Природные законы непричастны. В желть вечной РОУзы…»[39]
Видимо, очередная цитата из Данте. Быстрая сверка с «Гуглом» подтвердила: в самом деле, «Божественная комедия», «Рай».
Только «роза» написана «РОУза». Намек на Роу? Я загуглила «Чикаго», а еще «Роу». Страница поиска почти тотчас выдала:
«Хайрам Роу владел земельным участком, на котором впоследствии возникло кладбище Роузхилл[40]. Изначально ферма Хайрама именовалась «Роуз Хилл»[41], потому что находилась на отлогой возвышенности, несколько выше окружающих болотистых земель. Впоследствии ошибка в написании привела к изменению этого названия на Роузхилл».
Окончательно встряхнувшись, я посмотрела на часы: 2:39.
Четвертое убийство должно было произойти в 3:10 пополуночи, буквально через полчаса, а кладбище Роузхилл находилось буквально в пятнадцати минутах езды от отеля.
Фин, чуть слышно похрапывая, спал на диванчике.
Я встормошила его криком:
– Фин! Скорей сюда Херба и Гарри!
Он угловато вскочил – так резко, будто в нем сработала пружина.
Я шлепнулась своими глыбами на край кровати и уже натягивала кеды – новые, но уже порядком растоптанные.
– От Лютера пришла эсэмэска, – сквозь пыхтение сообщила я. – Он на кладбище Роузхилл.
Фин немедленно передал эту новость по сотовому Хербу и Гарри.
Сообщил, а затем подошел и положил мне на плечо ладонь.
– Джек, ты никуда не поедешь.
Его любяще-заботливый взгляд я встретила ядовитенькой усмешкой:
– В самом деле, Фин? Опять эти указания, что мне делать, а что нет? Помнишь, чем в прошлый раз для тебя это обернулось?
– Джек. Лютеру там нужна ты. Это ловушка.
Я скрестила руки на груди, от этого вновь ощутив, насколько я все же брюхата (грудь из лифчика повыперла); это лишь сильней меня раззудило.
– Черт возьми, Фин. Да Херб созовет туда всех копов и федералов из трех штатов. Безопасней того кладбища на свете и места не сыщется.
– Ты не знаешь, что у этого выродка на уме.
– А ты, в отличие от меня, не видел, что этот выродок вытворяет. Фин, мне надо там быть.
Рот у него сжался в нитку, а руки он тоже сложил на груди. На секунду я непроизвольно стиснула зубы.
– Именно так я поступлю. Потому что я такая. Не понял? Этого тебе во мне не изменить. А если б ты действительно меня любил, то и не пытался б.
Я заставила себя дождаться его реакции. Если он продолжит настаивать, чтобы я осталась в этих стенах, я дам ему коленом по мудям и пришлю обратно кольцо вместе со всеми его вещами. Заботиться обо мне – это одно. А вот пытаться контролировать – тут уж извините. Такого я не приму никогда и ни за что.
Должно быть, Фин это понял, потому что медленно опустился на одно колено и застегнул на моем кеде липучку.
– Обещай мне, что не будешь рисковать, – сказал он, строптиво глядя на меня снизу. – Никаких лишних выходок.
– Да все будет нормально, – отозвалась я. – Идем уже.
В конце коридора мы встретили двух дежурных копов. Как раз в этот момент из своего номера показался Макглэйд – осоловелый, в помятом костюме и с расстегнутой ширинкой. Итальянские мокасины, похоже, были обуты не на ту ногу.
– Какой идиот устраивает убийства в три часа ночи? – проворчал он. – Точно двинутый, на всю голову.
– Машину поведу я, – сказал мне Фин. – Гарри, ты с нами или едешь сам?
Макглэйд нахмурился:
– Мое авто разряжено. У отеля провода нужной длины не нашлось. Тоже мне сервис. А Джек-то зачем с нами едет?
Вместо ответа я двинулась к лифтам первой, а мои спутники потянулись следом.
Херб выслал эсэмэску, что уже выдвигается.
Сопровождение село в отдельную машину, а я поехала с Фином и Гарри.
Макглэйд был до странности молчалив: с чего бы это? Оказалось, он спит на заднем сиденье.
К кладбищу мы подлетели в 2:58; со стороны въезда на Рэйвенсвуд-авеню здесь уже стоял полицейский кордон. Припарковавшись на улице под железнодорожным виадуком, мы прошли к кладбищенским воротам, где нас встретил Херб. Ворота были стилизованы под готический замок; строение из молочно-бледного камня – арки, зубчатые башенки – как будто материализовалось из Средневековья. По цвету и стилю оно напоминало знаменитую Чикагскую водонапорную башню. Помимо пяти патрульных машин и внедорожников я насчитала две «Скорых», три пожарных расчета, а еще четыре однотипных седана без опознавательных знаков – ФБР. Было холодно, а кусачий ветер давал понять, что окончательно расставаться с Чикаго зима еще не думает. Я пожалела, что не захватила с собой одежды потеплей.