Пребывать в нем всецело, без оговорок и отвлечений. Этому чувству он надеется обучить и Джек.
Даже если на это потребуются годы.
Джек
Я ввела код.
Ожил зеленый огонек; щелкнул, отодвигаясь, засов.
Когда я стояла снаружи, шум внутри был уже достаточно громким, но когда дверь наконец открылась, его потусторонняя гулкость сделалась просто ошеломляющей.
На пороге я приостановилась, быстро смекнув, что шаг внутрь может оказаться опрометчивым, но голос Лютера гаркнул, чтобы я вошла. Бояться, что он меня пристрелит, я уже перестала. Да, под его выстрелами я пережила несколько тягостных минут, но судя по тому, сколько сил и времени он вложил в то, чтобы я увидела все заготовленное им для меня, разделаться со мной сразу он не решится.
Иное дело мои друзья: их он определенно намерен замучить и убить.
Я сделала шаг внутрь, и вакуумная дверь за моей спиной беззвучно и туго захлопнулась.
Меня била дрожь.
Кромешный мрак.
Льдистый холод.
Пронзительные завывания ветра.
Колкие снежинки, хлещущие лицо.
Я стояла в метельной мгле пурги, разыгравшейся в замкнутом пространстве.
В попытке отсюда выбраться я стремительно развернулась, но уже успела потерять ориентир. Меня встретила стена. Я принялась отчаянно нашаривать дверь, однако ручки по эту ее сторону не было.
Меня пробил приступ клаустрофобии – а вдруг это западня?
Между тем шум становился громче, а ветер крепчал.
И чувствовалось, что я здесь не одна: откуда-то доносились жалобные стенания.
Посредством глубоких, медленных вдохов я заставила себя угомониться. К чему вот так терять голову, сжигать нервы. Этого просто нельзя допускать.
На расстоянии подрагивали сполохи прерывистого света, бледно-голубого, как электрический разряд. Каждый такой сполох распахивал передо мной зыбко вихрящуюся стену тумана.
Что за чертовщина? И сколько денег ушло на создание этого невесть чего? За годы каких только монстров я не перевидала; и все они вкривь и вкось давали туманные толкования своим фантазиям, что толкнули их на те или иные злодеяния. Однако фантазии Лютера в этот разряд даже не входили. Этот тип, получается, воздвиг свой собственный психопатический Диснейленд.
Я двинулась наперекор этой буре, выставленной пятерней защищая себе лицо.
Происходящее напоминало самые жуткие метели в Чикаго, в которые я, помнится, несколько раз попадала: снег со всех сторон, ветер с завыванием хлещет как бешеный, а в двух шагах от собственного носа ничего не видно, кроме бесновато вихрящейся завесы из снежинок.
В склад я углубилась примерно на полсотни шагов (которых уже и не считала), когда меня кто-то крепко схватил за плечи – настолько внезапно, что я с воплем шарахнулась в сторону. Но пальцы не отцеплялись; холодные, скользкие и цепкие, как корневища, они безжалостно вдавливались мне в кожу сквозь ветровку.
В очередном сполохе света я разглядела какую-то женщину в пестром вечернем наряде и с волосами, вздыбленными так причудливо, будто она направлялась на Хеллоуин. Слой косметики на бледном изможденном лице был в трещинках от воды и слёз.
– Помоги мне!
На женщине был кожаный ошейник, с которого на цепи свисала металлическая коробка.
– Где здесь выход? – провопила я сквозь вой ветра.
– Вытащи меня отсюда!
– Я пытаюсь! Ты должна мне сказать…
– Он хочет нас извести!
– Сколько вас здесь?
– Четверо! – донеслось сквозь завывания. – Изгрызли!
Что?
Расстояние сократилось настолько, что уже можно было рассмотреть ту железяку. А еще табличку с тронутой изморозью гравировкой:
КРУГ 2: ПОХОТЬ.
Очевидно, что важная часть сексуального ЗАПАЛА – риск, с которым сопряжен секс. И это может стать сильнее тебя.
Цитата из Камиллы Палья[49], книги которой я читала все до единой. Понять бы только, каков ее смысл в данной ситуации.
– Как тебя зовут? – прокричала я этой узнице в оковах.
– Патриция Райд!
– Как ты сюда попала?
– А?
– Как ты оказалась в этом аду?
– Я была в автобусе!
– Автобусе? Каком?
– В том самом! – отчаянно мотнув головой, прокричала женщина.
Мне припомнился один из постов на веб-форуме Эндрю Томаса:
«Лютер может все что угодно. Однажды он заглотил автобус».
– Что за автобус?! – провопила я, но мои слова утонули в звуке, перекрывшем даже рев ветра.
Чудовищное, идущее откуда-то из глубины скрежетание.
49
Камилла Анна Палья (р. 1947) – американская писательница и критик, исследовательница сексуальности в искусстве.