{14.39.27} Когда они попросили Абсалона высказать своё мнение по этому вопросу, тот сказал им, что {Прозорливый совет Абсалона} этот город можно взять, но лишь после долгой осады. 2Хотя чернь, конечно же, истолкует его желания превратно, он предпочитает скорее вызвать своими спасительными советами неудовольствие своих недоброжелателей, чем разрушить благополучие своих товарищей в столь важном деле. 3Ибо, хотя огонь, возникший скорее благодаря ниспосланному с небес чуду, нежели стараниями кого-то из смертных, почти полностью превратил в пепел сделанную из дерева и земли верхнюю часть стены, её нижнюю и наиболее прочную часть пожар не затронул, а поскольку она достаточно высока, врагу будет очень непросто преодолеть её. 4К тому же почти все пострадавшие от пожара места защитники крепости уже заделали глиной, ведь пламя не только уменьшает их силы, но и служит им защитой, поскольку в своей беспощадности оно, как кажется, создаёт нам помехи для приступа ничуть не меньше, чем им для защиты своего города. 5Кроме того, если отказать жителям Арконы в возможности сохранить свои жизни, прочие города ругиян будут сопротивляться нам тем упорнее, чем меньше у них будет надежды на спасение, самой нуждой побуждаемые к тому, чтобы вести себя доблестно. 6Если же они узнают, что Аркона перешла под [наше] покровительство, они легко последуют его примеру, ища способ спастись. 7Итак, поскольку считается, что взять много городов за один поход лучше, чем упрямо осаждать один из них, данам не следует отвергать предложения о сдаче. 8Если же остальным кажется, что следует поступить иначе, то нужно отпустить заложников, не причинив им никакого вреда, дабы никто не мог заявить, что с ним поступили вопреки уговору или же что, против обыкновения, наш народ ведёт себя ненадёжно и не способен сдержать своё обещание.
{14.39.28} С его словами не замедлилa согласиться великий понтифик Эскилль, заявив, что {Совет Эскилля} не вожди должны слушаться своего народа, а народ — своих вождейb. Нельзя допустить, чтобы старшие (л.169)|| подчинялись решению младших. 2Можно ли желать бóльшей победы, чем та, что уже одержана, когда исповедовавший другую веру народ согласился не только платить нам дань, но и принять таинства христианства? 3Также он обратил их внимание на то, что куда разумнее воспользоваться помощью арконцев в борьбе с остальными врагами, чем стремиться полностью уничтожить их, ведь, как известно, ‘покорить врага настолько же лучше, чем убить его, насколько милосердие лучше жестокости’. 4Сверх того, гораздо выгоднее захватить сразу [и] много крепостей, чем [продолжительную] осаду одной из них ставить выше возможности заполучить их все. 5Эти увещевания в конце концов смогли повлиять на образ мыслей предводителей датского войска, и они присоединились к мнению Эскилля и Абсалона. 6После всех этих энергичных призывов король также укрепился [в правильности своего решения] и уже совершенно спокойно стал с презрением пропускать мимо своих ушей недовольные выкрики простых воинов.
{14.39.29} Предложив им самим позаботиться о своих ранах, он велел Абсалону заняться приёмом заложников, и тот сделал так, что часть из них состояла из детей, а другая часть — из их родителей, поскольку до следующего дня некоторым из них он позволил пойти в заложники вместо своих детей. 2Следующей ночью, когда Абсалон уже крепко спал, вдруг раздались громкие крики какого-то варвара, требовавшего позволить ему переговорить с Гудскальком, которого Абсалон использовал в качестве своего переводчика среди склавов. 3Разбуженный звуками его голоса Гудскальк прокричал в ответ, что желает знать, чего этот варвар хочет от него. 4Тот попросил, чтобы пришёл Абсалон. Ему позволили подойти поближе, после чего епископ вышел из своего шатра и позволил ему обратиться к себе. Варвар принялся через переводчика сразу же настоятельно упрашивать его позволить ему рассказать жителям города Карентия448 о том, какая участь постигла Аркону. [Он утверждал,] что хочет призвать их согласиться на те же условия[, которые уже приняли арконцы], благодаря чему они смогут избежать гибели, ведь если они не станут откладывать переговоры, то спасут и себя, и свой город. По его словам, уже через день он сможет вернуться с их ответом. 5Кроме того, он рассказал, что его зовут Гранза, а его отца — Литтог и что сам он является уроженцем Карентии. В этом же городе он не свой, а чужак; и он оказался здесь не по собственной воле, а потому что в числе прочих был прислан сюда в качестве подкрепления. 6После чего, чтобы не показалось, будто он готовит какое-то коварство, Гранза показал им свою искалеченную раной рукуa, говоря, что без неё он всё равно ничем не сможет помочь своим соотечественникам.
a (221)
‘fraudari passus non est’, букв.: не осмелился выступить с возражениями; Саксон намекает на прошлые разногласия между королём и Эскиллем, ставшие причиной продолжительного изгнания последнего (14.26.13.5).