{14.42.8} Помня, что, совершив этот подвиг, он поступил против воли короля, Абсалон, не желая видеть следы неудовольствия на его лице, решил с помощью захваченной добычи вернуть себе его расположение, которое он потерял, проявив пренебрежение [к его приказу]. 2И поэтому по дороге в лагерь он приказал гнать перед собой стада захваченного его отрядом скота и пленников. ‘Их вид заставил взгляд короля смягчиться’, так что при появлении Абсалона он смотрел на него уже не так сурово. 3Когда же он узнал о подвиге Абсалона и оглядел всю его добычу, ради проявленной им доблести он решил отложить вызванный его непослушанием гнев, удовольствовавшись тем, что лишь слегка попенял пришедшему за его поступок.
{14.42.9} Когда все корабли вернулись, [снова] начались споры о том, каким путём выходить к морю. 2Одни предлагали в том месте, где русло было слишком узким, мотыгами сделать его более широким, полагая, что с помощью земляных работ тесные места на реке можно сделать значительно более проходимыми495. Однако это предложение не было принято, так как было ясно, что течение будет сводить на нет их усилия, занося всё, что ими вырыто, песком. 3Другие считали, что нужно подложить под корабли брёвна и с их помощью совместными усилиями волоком тащить свои суда к морю, в то время как всадники на обоих берегах будут охранять занятое этим остальное войско. 4Лишь шести небольшим кораблям ругиян удалось выйти к морю таким образом, остальные же, сильно нагруженные, скорее были готовы развалиться на части, чем сдвинуться с места. 5В течение долгого времени наши с безмерным желанием безуспешно пытались выбраться по этой реке к морю, и, [даже] когда король велел им вернуться, они лишь с большим трудом согласились оставить начатое. 6Огромное желание выбраться именно этим путём владело всеми, кроме Абсалона, 7который ранее исследовал глубины на этой реке и знал о том, что она не судоходна.
{14.42.10} Между тем Казимар, радуясь тому, как нелепо ведут себя наши [воины], решил закрыть для них реку и с этой целью с флотом из пятидесяти кораблей встал у её началаa, полагая, что теперь у врага не осталось другого выхода, кроме как погибнуть или оказаться в плену. 2У него было двое отличных лучников: Конон и Кирин, которых из-за своей ненависти к данам прислал на помощь склавам Хенрик. 3Со своим конным войском пришёл также и Бугисклав, который, кроме этого, прислал на помощь брату ещё и несколько кораблей, а жителей Юлина из-за того, что они не стали вступать в бой с нашими, встретил с презрением и обругал за трусость.
{14.42.11} Всё это настолько перепугало ютов, что они окружили Абсалона и, не считая это чем-то зазорным, стали вести себя словно [чернь] на тинге, {Жалобы ютов} открыто нападая на него со своими упрёками, а то, что в действительности было следствием их собственной поспешности, приписывая исключительно его руководству. 2Они дошли даже до того, что принялись по-женски хныкать, жалуясь, что если раньше короли обращались за советами к мужам, известным своей рассудительностью, то теперь, наоборот, Вальдемар руководствуется решениями, подсказанными ему самым глупым из своих людей. 3Ведь сейчас даны оказались в таком месте, откуда у них нет никакой надежды выбраться. 4Поэтому нужно всеобщими усилиями постараться стащить с мели хотя бы несколько кораблей, на которых смогут спастись король и знать, дабы вместе с ними в один день не погибли бы вообще вся мощь и слава имени данов. 5Все эти нападки Абсалон встретил с таким терпением и сдержанностью, что, как показалось, ни в чём не переменил ни своего обычного поведения, ни выражения своего лица. Он ограничился лишь тем, что попросил их не произносить сейчас таких слов, о которых в дальнейшем им будет стыдно вспомнить.
{14.42.12} Покуда они так стояли и изливали свою злобу, поблизости случайно оказался Скорро, сын Вагно496, который поначалу даже не смог ясно понять, о чём именно идёт речь, настолько голоса людей смешались между собой. 2Когда же крик немного утих и ругани стало меньше, он понял, что ‘присутствующие бранят Абсалона’, и, взяв слово, сказал: {Скорро защищает Абсалона} «Друзья, вы поступаете крайне неблагоразумно, когда так нагло и в столь непристойных выражениях нападаете на решение этого набожного и влиятельного мужа, как будто в нём есть что-то преступное и гнусное, подобно женщинам пытаясь среди этого шума и галдежа уязвить его своими трусливыми и недостойными отважных мужей речами. 3Нельзя за смелые и отважные поступки платить несправедливостью. 4Ведь это именно он стоял во главе нас, когда мы с мечом прошли по странам, которые не довелось даже увидеть нашим предкам! (л.174)|| 5Закон предписывает вождям вести, а простым воинам — следовать за ними. 6Нам следует полагаться на собственные [силы], но руководить нами должны другие. 7Один и тот же человек не должен и защищать нас, и руководить нами. Поэтому мы должны быть благодарны тому, кто столько раз рисковал всем ради того, чтобы мы получили добычу и одержали победу, и под чьим отважным руководством сегодня мы оказались в столь стеснённых обстоятельствах, что вынуждены защищать свою жизнь с оружием в руках. 8И теперь тем, кто хочет вернуться на родину к своим очагам, нужно ‘совершить на глазах у врагов ещё один блестящий подвиг’ и тем самым честно заслужить [своё право] вернуться домойa. 9Неужели кто-то сомневается, что все эти жалобы среди наших соотечественников происходят исключительно из-за того, что их души объяты сильным страхом? 10Но как могло случиться, что в сердцах стольких сиятельных мужей вдруг, о ужас, исчезла уверенность в своих силах и все они оказались во власти малодушия? 113ачем мы сами пугаем себя, когда ещё нет никаких оснований для тревоги? Почему, отбросив всякую надежду, поддаёмся страху? Зачем трепещем, когда опасности нет и в помине? 12Мы всё ещё невредимы; ни путы, ни раны нам до сих пор неведомы. 13Наши десницы по-прежнему сжимают мечи, никакая нужда или поражение не уменьшили наших сил. 14Так давайте же покажем, что в тех, кому до сих пор сопутствовала удача, ещё осталось место для мужества и твёрдости духа. 15Вспомним, что мы испытанные [в боях] мужи, а не неспособные к ратным трудам девицы, а также что если сами мы вооружены с ног до головы, то наш противник почти вовсе лишён доспехов. 16В самом деле, даже если от огня или в результате кораблекрушения погибнет наш флот, ничто не помешает нам на конях [пробиться] через вражескую землю [и] вернуться к себе домой. 17Пусть же уши всех присутствующих на этом столь [представительном] собрании будут [отныне] закрыты для разного рода по-женски трусливых и малодушных речей. ‘Воспряньте духом и, вспомнив о своей былой доблести, верните [в сердца] увядшую отвагу!’» 18Довольно долго, таким образом, уговаривая их, ему наконец удалось если не исправить, то хотя бы заставить этих клеветников закрыть свои рты, и благодаря авторитету говорившего, чьё великое благочестие и выдающаяся смелость снискали ему среди товарищей большое уважение, брань утихла.
a (239)
‘ejus principio’: там, где Саксон выше говорит об «истоках» (principiis) реки Камин (т.е. Дзивны), он имеет в виду её южную часть, где она «вытекает из озера» (так наз. «Большой лагуны») (14.42.6.1), тогда как здесь этим словом обозначается то место, где она «разделяется на два русла» (14.42.1.1-2). - МВ.-1839.
a (240)
‘reditumque probitatis actibus impetrare’: в перев. ЭК: ‘force our way home by deeds of courage’ (доблестными подвигами проложить себе путь домой).