{14.54.1} Впрочем, не желая больше отвлекаться на дела в других странах, моё пероa возвращается к описанию того, что происходило в нашей собственной земле562. Тем более что совершённые в то время у нас дома злодеяния и не позволяют мне слишком долго останавливаться на чужих. {Заговор Магнуса против короля} 2Дело в том, что сын Эрика [Магнус563,(л.180об.)|| не довольствуясь тем, что он имел за свою службу в настоящее время, сговорился с Канутом и Карлом, которые со стороны отца приходились родственниками Вальдемару, а со стороны матери их дедом был Эскилль564, и, пригласив к участию в своём злодеянии также и многих других людей, начал строить планы того, как им заманить короля в ловушку и убить его. И всё это несмотря на то, что, когда сам Магнус, сражавшийся в битве при Граде на стороне Свено, оказался в плену у Вальдемара, тот не только сохранил ему жизнь, но также подарил ему свою дружбу и право находиться в королевской свите, из состояния человека, ‘лишённого какого бы то ни было положения в обществе’, возвысив его до вершин славы и почестей565. 3Вот какой была милость победителя к тому, кто на самом деле заслуживал казни! 4Делать свои приготовления ему было тем легче, чем более невероятным казалось то, что он вообще может отважиться на подобное. Лишь с большим трудом король смог свыкнуться с мыслью, что ‘против него строит козни’ тот, кому, о чём Вальдемар хорошо помнил, он некогда подарил жизнь. Всё это долго оставалось в тайне, а раскрыто было следующим образом.
{14.54.2} Какие-то тевтоны, знавшие о заговоре и связанные с Магнусом вассальной присягой, отправились однажды улаживать кое-какие дела своего господина в Гользатию и по дороге туда были вынуждены искать гостеприимства у одного жившего в уединении человека. Не зная, что от его спальни их отделяет одна лишь тонкая перегородка, они во время своих ночных бесед принялись, не таясь друг друга, бурно выражать своё удивление тем, каким образом король, несмотря на все те приготовления и коварные ловушки, которые Магнус вместе с сыновьями Карла втайне расставлял для того, чтобы убить его, смог до сих пор остаться в живых. 2Они полагали, что все их замыслы против ни о чём не подозревающего короля не удались не из-за каких-то случайных поворотов в судьбе этого человека, а благодаря неизменному Божьему покровительству. 3Например, однажды Магнус, имея с собой только меч и рогатину, которую обычно используют для охоты на тигровb, {Об устроенной Магнусом и Карлом ловушке} предложил королю, который в это время направлялся в Сьяландию, сопроводить его до переправы через один брод, куда к этому времени должны были подойти вооружённые таким же образом (что не могло быть подозрительным для тех, кто отправился на охоту) Канут и другие заговорщики; эта встреча по чьей-то вине не состоялась, в результате чего Магнус, не осмелившись без товарищей совершить своё злодеяние, решил полностью отказаться от первоначального замысла, пожелал королю удачи и возвратился восвояси.
{14.54.3} После того как он удалился, переправлявшемуся через брод королю встретился Канут, который, придя в замешательство из-за отсутствия своего сообщника, был вынужден сделать вид, что прибыл, чтобы сопровождать короля. 2Между тем в своём желании выполнить задуманное он был куда более настойчив и кровожаден, чем Магнус, решив напасть на короля, когда тот по своему обыкновению прикажет своим всадникам отправиться к морю прежде себя, а сам останется на берегу, сидя вместе с женщинамиa, чтобы взойти на борт корабля среди последних. И он, конечно же, совершил бы это преступление, если бы король, без чьего-либо предупреждения, побуждаемый к этому исключительно милостью благосклонного к нему неба, не решил в этот раз вдруг оставить своих слуг и, вопреки привычке, не поспешил подняться на борт корабля как можно быстрее. 3При этом Карл был заранее отправлен заговорщиками в Сканию, чтобы там, ‘если его брату удастся осуществить всё, что им было задумано’, с помощью своих друзей перебить детей короля.
b (263)
‘tigres’, ЭК: выбор оружия подразумевает, что целью охоты был кабан (так считали А.С.Ведель и С.И.Стефаниус), тогда как, по мнению П.Ф.Сума, это была рысь, а по мнению Й. Ольрика - волк. Возможно, здесь имеется в виду не какой-то определённый вид хищников, а либо ‘дикие звери’ вообще, либо в данном случае перед нами обычная литературная фантазия автора, держащего в уме, например, тех тигров, от встречи с которыми предостерегал путешествующих по Галлии ещё Алкуин в VIII в.
a (264)
‘regem equites ad mare praemittere stipantibusque feminis’: в перев. ЭК: ‘after he had sent his knights on ahead to the sea in a group with the women’ (после того как он отошлёт своих рыцарей вперёд к морю вместе с женщинами).