{14.54.26} {Оправдания [Магнуса]} Магнус отвечал на это, что он принял решение бежать не из-за какого-то преступления, а под влиянием полученного от Бенедикта тревожного сообщения, полагая, что ему будет безопаснее подождать за пределами [Дании], [покуда не станет ясно], чем именно вызваны подозрения короля.(л.183)|| 2Кроме того, его безмерно удивляет [и он хотел бы знать], почему безо всякого на то основания король начал подозревать своего близкого родственника, которого прежде долгое время и по праву считал своим другом.
{14.54.27} В ответ на это король сказал, что именно пренебрежительное отношение к оказанным ему милостям являет его таким неблагодарным, после чего в качестве доказательства измены Магнуса представил на всеобщее обозрение вышеупомянутые письма, из которых одно было запечатано, а другое, хотя и было вскрыто, также [по-прежнему] имело на себе печать. Король велел передать эти письма присутствующим здесь понтификам, чтобы те, внимательно изучив их, могли решить, действительно ли на них стоит печать Магнуса. 2После того как все, кто осмотрел их, заключили, что нет оснований считать эти печати поддельными, Вальдемар приказал зачитать письма вслух. 3То из них, которое уже вскрыли, было написано для жителей Скании. В нём король несправедливо обвинялся в многочисленных притеснениях, а также содержался призыв ко всем подняться на войну с ним, при этом утверждалось, что те, кто последует этому призыву, в своём стремлении вернуть утраченную свободу будут иметь своим помощником Магнуса. Напечатанное письмо, на котором стояла та же подпись, что и на первом, предназначалось для Канута и Карла. В нём Магнус призывал их поднять мятеж в Скании, при этом сам он обещал сделать то же самое в Ютии. В результате, поскольку большинство областей королевства так и не смогли бы отправить своих людей на помощь Вальдемару, король должен был остаться [почти] без войска.
{14.54.28} Когда чтение писем закончилось, все думали, что Магнус захочет что-то сказать в ответ, однако он по-прежнему хранил молчание, что ясно изобличало его страх. 2Он был так сильно ошеломлён, что утратил способность даже говорить, и лишь следы стыда на его лице выдавали всю степень его внутреннего замешательства. 3Хотя его молчание было весьма показательно, мудрый Абсалон, не желая, чтобы оно было воспринято как признание, решил вмешаться, заявив, что нет ничего удивительного в том, что человек, которому предъявлены новые обвинения, не зная, как именно он должен защищаться, ведёт себя медлительней обычного и старается как можно более полно обдумать свои слова. Сказав, что давать ответ сразу же вовсе не обязательно, Абсалон велел ему сначала посоветоваться с теми из своих друзей, с кем он пожелает.
{14.54.29} Эти слова вернули Магнусу уверенность в себе и надежду на то, что ему удастся отвести от себя все обвинения. Получив время посовещаться со своими друзьями, он подозвал к себе Абсалона и предстоятеля вендильской церкви Токо577. 2Этот Токо был некогда диаконом у его отца Эрика, после чего, ‘заслужив благодаря этому его расположение’, из числа придворных был выдвинут им на должность понтифика. 3Помня об этом, Токо всегда благосклонно относился к Магнусу. 4Впрочем, теперь, преисполнившись гнева, он долго и в сильных выражениях выговаривал ему за то злодеяние, которое тот намеревался совершить. Магнус попытался было возразить, что письма составлены с коварным умыслом кем-то из его врагов, но Токо строго велел ему оставить все эти свои пустые отговорки, говоря, что он хорошо узнал не только почерк, но и саму манеру изложения, которой обычно пользуется при составлении писем его секретарь Ламберт. Когда же Абсалон полностью поддержал слова Токо, Магнус пришёл в полное отчаяние и принялся в сильном волнении спрашивать их, может ли он теперь спастись, если сам во всём признается. 5На это Абсалон ответил отрицательно, заявив, что, хотя признание само по себе и не несёт для него никакой опасности, ему тем не менее следует сначала позаботиться о том, чтобы ‘попросить и добиться’ [у короля] полного прощения за свой проступок. Он советовал ему оставить свой страх и либо самому, либо через своего друга просить об отсрочке до следующего дняa, с тем чтобы завтра, собравшись с мыслями, иметь больше шансов на удачное завершение своего дела.
a (273)
‘in posterum diem indutiarum facultatem audacter efflagitet’: в перев. ЭК: ‘on the following day demand... that he should be granted a delay’ (на следующий день требовать, чтобы ему предоставили отсрочку).