{15.3.4} По пути домой даны стали свидетелями удивительного, никогда ранее невиданного явления. {Чудо с мышами} В течение одной ночи ‘со всех окрестностей’ в одном месте собралось огромное количество мышей, которые, издавая жалобный писк, сами стали кидаться в воды Шлей, где все и утонули. На утро же оказалось, что ‘весь берег усеян их трупами’, которые ветер выбросил на сушу. 2При этом осталось неясным, чего здесь было больше — пользы для местных жителей или необычности в самом событии. {Несчастное происшествие с землеройками} 3Также, в ту же самую ночь, пока Абсалон спал, его одежда была погрызена землеройкамиb — верная примета того, что впереди его ожидали невзгоды.
{15.4.1} Когда Абсалон вернулся в Сьяландию, ему сообщили, что в Скании начался мятеж20: простой народ отложился от знати, и во время начавшегося всеобщего возмущения дело дошло до открытых нападений на сборщиков королевских податей. 2[Один] из них, ‘Аго, муж имевший отношение к управлению некой весьма важной областью’, был самым унизительным образом схвачен обезумевшей в своей жестокости толпой прямо на тинге в Лундии. Он был бы несомненно разорван чернью на куски, если бы вовремя не сумел найти способ укрыться в церкви святого Лаврентия. 3Этот разожжённый яростью донельзя возмущённого народа пожар мог погасить только Абсалон, [хотя даже] ему было легче(л.188об.)|| справиться je ещё только начинавшимся мятежом, чем с оружием в рукахa усмирять его, когда он уже разгорится в полную силу. 4Поэтому ему следовало как можно быстрее спешить в Сканию, если он действительно хотел надлежащим образом позаботиться о пришедших в упадок делах своего короля.
{15.4.2} И когда Абсалон спросил у Суно и Хесберна, что они думают по этому поводу, те в один голос принялись отговаривать его от этой поездки, говоря, что им точно известно, что знать составила тайный заговор и нарочно подстрекает народ, и что на самом деле ими движет ни что иное, как желание подвергнуть опасности самого Абсалона21. 2Однако, поскольку послы сканийцев утверждали, что без него унять эти волнения не удастся, он отвечал им, что отправится в Сканию и что бы ни случилось, если этого потребуют интересы короля, заплатит даже своей жизнью за все те великие благодеяния, которые тот для него совершил. 3Итак, отправив вперёд себя тех, кто должен был собрать на тинг в городе Лундия знать со всей Скании, он пообещал, что сам прибудет сразу же вслед за ними.
{15.4.3} Без промедления отправившись в Сканию, ‘он поспешил со свойственным его духу врождённым благородством противопоставить ярости восставших простолюдинов свою непреклонную твёрдость’. {Ярость простолюдинов} 2Между тем народ был действительно до крайности раздражён, доходя в своих жалобах на совершаемые представителями государства беззакония до открытых угроз поднять мятеж. 3Когда Тордо попытался произнести речь, ‘собравшиеся обрушились на него с оскорблениями, громким свистом и угрожающими выкриками’ вынудив его прекратить начатое было выступление. 4Точно так же они отказались дать возможность говорить и другим сторонникам короля, лишь сказанное Абсалоном согласившись выслушать внимательно и в полной тишине. 5Между тем, увидев, что ‘всё это шумное множество громко кричащих и из-за своего невежества постоянно ссорящихся людей’ не в состоянии терпеливо воспринимать разумные доводы, Абсалон решил разделить народ на три части и велел, чтобы каждая из областей собрала свой тинг, где, по его словам, он будет готов исправить все допущенные знатью ошибки и прегрешения. 63атем он резко обругал Тордо за то, что тот своими не совсем честными сообщениями заманил его на бунт, который едва ли удастся погасить. На это Тордо твёрдо заверил его, что столь безрассудное поведение сильно возбудившейся черни вызвано исключительно пьянством, о чём ясно свидетельствует то, что некоторые из присутствующих на тинге храпели во сне. 7Поэтому, по его мнению, проводить тинг следует не в городе, а где-нибудь в поле, где у тех, кто любит выпить, не будет возможности ‘нарушить своё воздержание от хмельного’.
{15.4.4} Вслед за этим Абсалон отправился на тинг к южанам. 2Сатрапу короля в этой области Петру, сыну <Энара>b, на которого его враги из-за своей зависти воздвигли некие скорее тяжёлые, чем справедливые обвинения, он велел ‘сесть’ рядом с собой, желая тем самым спасти его от такого рода наветов. Столь уважительное соседство действительно смогло защитить Петра, поскольку никто не осмелился плохо обращаться с другом Абсалона.