{15.4.5} Следующий день прошёл в расследовании всех споров и неурядиц. Поскольку суд Абсалона был совершенно беспристрастен, жалобы у собравшихся довольно быстро закончились, и после того как все споры в точном соответствии с требованиями закона были разрешены, удовлетворённому оказанной ему услугой народу не осталось ничего другого, как только поблагодарить его. 2Понтифик уже отправился было дальше, когда от одного местного воина он узнал, что народ взбудоражен [чьим-то] приказом, в котором людей подстрекают к бунту и призывают через четыре дня собраться близ Белого Ключа22 на тинг. 3Хотя рядом с Абсалоном уже находились все самые могущественные люди Скании, он решил, что число судей следует пополнить и отправил гонца за Тордо, [а когда он прибыл], передал ему все те недавние слухи о волнениях среди простолюдинов, которые были известны ему самому. 4Тордо попытался поставить под сомнение достоверность этих слухов, назвав подозрения Абсалона словами безумца и добавив, что нет ничего такого, чего им следовало бы опасаться. Другие же, наоборот, советовали Абсалону вести себя более осторожно, на тот случай, если народ действительно обратится к насилию. 5Итак, поскольку ситуация была неясна, мнения разошлись, и, чтобы получить более достоверные сведения, Абсалон решил отправиться на остров <Сигофду>a.
{15.4.6} Там, ещё до того как он получил подтверждение предыдущей вести, Абсалон решил успокоить охваченный безумием народ, пообещав ему самый честный и беспристрастный суд, для чего, поскольку самому ему присутствовать на тинге казалось небезопасным, позаботился о том, чтобы туда отправились несколько его доверенных лиц. 2Однако, когда они, оказавшись посреди этой до крайности разгневанной толпы, увидели, как ‘всё это множество людей, собственной наглостью побуждаемых вести себя всё более дерзко, принялось, как будто им всё дозволено’, поносить последними словами знать, посланники, промолчав о данном им поручении, стали ещё сильнее подзадоривать бунтовщиков, уделяя больше внимания чужому безумию, чем исполнению своих собственных посольских обязанностей. 3Измена или страх заставили их поступить таким образом, осталось неясным. 4И когда один из них, Петр Высокий, человек огромного роста, с большим трудом получил наконец возможность говорить, он заверил присутствующих, что, хотя сам он и ‘является вассалом Абсалона’b, почтение к нему не способно заслонить собой его уважения к соотечественникам и что, по его мнению, власть народа выше распоряжений прелата, а ‘любовь к Отечеству должна быть сильнее личной привязанности’.(л.189)|| Поэтому он с радостью готов присоединиться ко всему, что сочтёт нужным предпринять простой народ, ведь уже нет никаких сомнений, что их свободу, которая в настоящее время как бы потерпела кораблекрушение и находится в крайней опасности, следует защищать с оружием в руках.
{15.4.7} В ответ собравшиеся [стали кричать], что народ снова хотят одурачить и что Абсалон и знать, которые привыкли грабить простых людей, теперь нарочно отказываются прийти на тинг. 2Эти слова присутствующие одобрили своими воинственными криками, после чего всё это множество людей, бросившись в разные стороны и производя при этом сильный шум, дружно принялось облачаться в доспехи и взбираться на коней, намереваясь затем напасть на усадьбу Абсалона. 3При этом в спешке никому из них не пришло в голову, что этот дом, на который они сейчас ополчились, был всем им известен своей щедростью и гостеприимствомa. 4Между тем самым младшим из отправленных в это посольство всё-таки удалось, проявив всю свою ловкость и смекалку, спастись ‘от сыпавшихся на них со всех сторон копий и стрел’, после чего они быстро добрались до <Сигофды>b [и рассказали своему господину обо всём случившемся].
{15.4.8} Это вызвало сильные волнения среди воинов Абсалона, и они тут же принялись искать и обсуждать разные средства, с помощью которых они смогли бы лучше защитить себя. Одни загоняли в стойла пасшихся на лугах коней, другие, собрав вместе все случайно оказавшиеся здесь возы, перегородили ими ведший на остров брод (впоследствии Абсалон велел укрепить это место кирпичной стеной), третьи собирали пригодные для метания камни. 2И когда вокруг Абсалона по его зову собрались все его старые и опытные мужи, [они посоветовали ему] либо готовиться к осаде, либо, перебив первых нападавших, отступить, пока не собралось всё огромное множество врагов, противостоять которому они будут уже не в состоянии. На это Абсалон отвечал, что не может согласиться ни с чем из предложенного ими, поскольку для [долгой] осады у него недостаточно провизии, а ещё он помнит, что [для восставших] он отец, а не разбойникc. 3Он не желает осквернять своё стремление к миру, установить который он сюда и прибыл, пролитием человеческой крови или же переменять свои благочестивые обязанности пастыря на ремесло жестокого убийцы. 4Поэтому-де он предпочитает, не причиняя вреда и не устраивая резни, попытаться рассеять толпу тех, кто нападёт на него первым, полагая, что обратить в бегство неспаянную чьей-то властью воедино толпу будет довольно легко.
a (292)
‘Sygoftham’: испр. в МВ.-1839; в А.-1514: ‘Sygastham’ (Сигасду). - Вероятно, имеется в виду остров на оз. Сёвдешён (шведск.: Sövdesjön), в 30 км на северо-восток от Лунда в Сконе.
b (292)
‘miles Absalnis esset’, букв.: является воином Абсалона; стандартная формула, обозначающая вассальную зависимость.
a (293)
‘lares... quos toties sibi munificos experta fuerat’, букв.: Лары этого дома... были известны своей гостеприимностью к ним.
c (293)
‘patrem potius quam praedonem’, букв, смысл этой фразы - «скорее отец, чем разбойник» - довольно двусмысленен.